Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 80

— Почему? Отец тебя прикончит, если я хоть мизинец ушибу?

Пальцы Бьорна сжались, отчего меня будто в самое нутро поразило молнией.

— Нет, – ответил он. – Потому что я этого не заслуживаю.

— Почему ты так говоришь? – возмутилась я. – Уверяю, какое-то пророчество вовсе не делает мою жизнь ценнее твоей.

— Многие бы поспорили, что именно это оно и означает.

— Ну, я не из их числа. – Я уставилась Бьорну в глаза, в которых плясали отблески пламени. Его прерывистое, тяжелое дыхание обжигало мне лицо, и моя скрытая кольчугой грудь касалась его груди. – И прежде чем ты начнешь препираться, позволь напомнить: плевать я хотела на то, что ты там думаешь, когда думаешь ты полную чушь.

Бьорн насмешливо хмыкнул:

— Если боги решат, что делать конунгов тебе не судьба, Огнерожденная, становись скальдом. Люди бы стекались отовсюду, дабы внимать поэзии твоих слов. Стейнунн останется не у дел.

У меня вспыхнули щеки.

— В зад меня поцелуй, Бьорн.

Он расплылся в ухмылке:

— Позже, возможно. Сомневаюсь, что мы видели драугов в последний раз, и хотя встретить конец, припав губами к твоей заднице, может, и не самая скверная смерть, но место в Вальхалле она мне явно не принесет.

Вот теперь я покраснела уже до корней волос:

— Уверена, ты не будешь первым лизоблюдом, что попал в Вальхаллу, – все же удалось выдавить мне.

— Уже говорим про лизание? – Плечи Бьорна затряслись от хохота, и я мысленно себя обругала, поскольку мне никак не удавалось взять над ним верх. – Какая же ты, Фрея, испорченная. А твоя мать об этом знает?

Я понимала, что в этой схватке мне не победить, но пообещала себе, что, как только мы выберемся из этих проклятых пещер, настанет день расплаты.

— Нужно идти.

Бьорн будто хотел сказать что-то еще, но пожал плечами и двинулся по туннелю, и мне пришлось броситься следом. Вопли и барабанный бой уже не сотрясали воздух, но я знала, что шепот и слабый топот ног – вовсе не плод моего воображения.

За нами следили. И драуги вернутся уже готовыми.

Мы продолжали восхождение молча, и с моей стороны тишина по большей части объяснялась истощением. Каждый шаг я вымучивала усилием воли, ноги словно налились свинцом, а болтающийся за спиной щит, казалось, стал в три раза тяжелее. Сдавленное горло болело, пульсировали разбитые костяшки.

Но ничто не могло сравниться с гнетущим чувством, что за нами следуют по пятам, что враг лишь ждет подходящего момента, чтобы напасть из засады. Судя по напряжению, что исходило от Бьорна, он ощущал то же самое. А значит, я все это не надумала.

Перебравшись через обвалившиеся ступеньки, Бьорн протянул руку, чтобы мне помочь. Левая сторона его лица превратилась в багровую маску, рана все еще сочилась.

— Порез надо перевязать, – заметила я. – За тобой кровавый след тянется.

— Мне нормально. – Бьорн крепко взял меня за руку, утонувшую в его широкой ладони, и я миновала обломки камней. – Трусливые ничтожества все равно уже знают, что мы здесь, независимо от того, что я делаю или не делаю.

Воздух завихрился, и я бросила на Бьорна гневный взгляд, пока он переносил меня через очередной обрушившийся отрезок.

— Возможно, подстрекать их – не самая разумная тактика.

— А почему нет? – Бьорн двинулся дальше по переходу, продолжая сжимать мою руку. – Это проклятое ворье все равно нападет.