Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 79

Драуг напружинился, готовый броситься.

Но первым на меня ринулся тот, что висел на потолке.

Я вскинула щит и стиснула зубы, когда мертвец от него отлетел, едва успела сдвинуть руку и прикрыться от прыгнувшего со стены.

А вот на третьего меня уже не хватило.

Его меч полоснул справа от щита. Я ухитрилась парировать клинком и пошатнулась от силы удара. Драуг замахнулся снова, и я отбила, но рука начала дрожать.

Позади него уже поднимались на ноги первые двое, и еще больше драугов хлынуло с лестницы.

Здоровенный опять попытался меня достать. На этот раз я блокировала удар щитом. Мои чары вышибли оружие из руки драуга, и я, воспользовавшись шансом, вонзила клинок ему в сердце.

А он прошел сквозь драуга, словно тот был пустотой.

От неожиданности я потеряла равновесие и споткнулась.

И угодила прямиком в руки мертвеца.

Костлявые пальцы сомкнулись на моем горле, пасть растянулась, обнажая почерневшие зубы, и драуг потащил меня к себе. Шею пронзила боль, я отчаянно пыталась вдохнуть, а сзади уже напирали новые драуги.

Я взмахнула мечом, но драуг лишь хохотнул, обдавая меня зловонием.

«Выкованное смертными руками оружие не способно им навредить», – зазвенели у меня в ушах слова из сказаний, но я не могла ударить его щитом, не дав другим драугам прорваться. Ибо тогда они пырнут Бьорна в спину, а я отказывалась это допустить, покуда мое сердце еще билось.

Оставалось ему, правда, уже недолго.

Грудь сводило жаждой вдоха, и безумное отчаяние заставляло меня снова и снова колоть драуга мечом, чье острие лишь тыкалось в стену пещеры.

Поэтому я его отпустила.

Клинок с грохотом приземлился на камень, а я сжала кулак и ударила. Кожа на костяшках лопнула, когда они врезались в череп, но тварь, хоть и отпрянула, не ослабила хватку.

Легкие разрывались, перед глазами все плыло, но я, оскалившись, била снова и снова. Костяшки ныли, но эта боль была ничтожна по сравнению с мучительной необходимостью вздохнуть, и по лицу потекли слезы. Тогда драуг перехватил мое запястье, кости впились в плоть…

Над головой вспыхнуло пламя, и топор Бьорна расколол череп твари. На одно леденящее душу мгновение хватка на моем горле оставалась все так же крепка.

А потом драуг рассыпался прахом.

Я судорожно втянула воздух, мир закружился, но я умудрилась удержать щит и прикрыть левый бок Бьорна, пока тот рубил драугов, что взрывались облаками пепла. Твари визжали в ярости и страхе, один попытался сбежать, но Бьорн метнул топор, и пламя бога обратило драуга в прах. Бьорн развернулся, выискивая следующего врага, и топор вновь возник в его руке.

Но мы опять стояли в пещере одни.

— Прости, – хрипло, едва слышно проронила я, наклонившись поднять меч и вложить его в ножны; разбитая рука плохо слушалась, резкая боль пронзала ее до самого запястья, но стыд жег сильнее. – Мой клинок прошел сквозь него и…

— Я видел, что ты сделала. – Бьорн схватил меня за талию и притянул ближе, сияние наших чар выхватило глубокий порез на его лбу, из которого по лицу стекала кровь. Поодаль на полу валялись обломки его щита. – Не смей подвергать себя опасности ради меня. Никогда.

От пылкости, с которой он это произнес, бешено колотящееся сердце дрогнуло. От ладони Бьорна по моей спине растекался жар. Запал боя, что клокотал в крови, теперь, лишенный угрозы, направился в иное русло, и я невольно подалась к Бьорну: