Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу Страница 81

Гроб неторопливо несли следом. Все знали, что его не собираются закапывать, поэтому никто не плакал. Когда же процессия дошла до павильона Хунлянь, мастер Хуайцзуй огляделся по сторонам и отдал распоряжение:

— Поставьте его прямо здесь, на берегу пруда с лотосами. Благодаря наполняющей пруд духовной силе мне будет легче творить заклятия.

— Конечно, как скажете, великий мастер! – Сюэ Чжэнъюн подвел носильщиков тяжелого ледяного гроба к берегу пруда и велел поставить его там. – Если вам что-нибудь понадобится, только скажите. Спасая Юйхэна, вы спасаете и меня, так что я приложу все силы, чтобы помочь вам!

— Премного благодарен за вашу доброту, уважаемый глава Сюэ, – отозвался мастер Хуайцзуй. – Пока что мне ничего не нужно, но, если в будущем возникнет необходимость, я незамедлительно обращусь к вам.

— Превосходно, великий мастер. И прошу, не нужно церемоний.

Молитвенно сложив ладони, мастер Хуайцзуй с улыбкой поклонился Сюэ Чжэнъюну, после чего повернулся к остальным и произнес:

— Мне, смиренному монаху, обладающему весьма скромными умениями, потребуется пять лет, чтобы вернуть к жизни старейшину Чу. Дабы никто не потревожил покой этого места, с сегодняшнего дня павильон Хунлянь будет закрыт. Его двери откроются вновь пять лет спустя, когда пробудится старейшина Чу.

Хотя Сюэ Мэн уже слышал о том, что учитель оживет только через пять лет, после нового напоминания из уст мастера Хуайцзуя у него на глазах опять выступили слезы, и он, расстроенный, молча опустил голову.

— Если кто-то из уважаемых благодетелей желает попрощаться со старейшиной Чу, пожалуйста, подойдите к гробу сейчас. В следующий раз вы сможете увидеть его лишь через тысячу с лишним дней.

Все присутствующие по очереди стали подходить к ледяному гробу.

Первыми подошли Сюэ Чжэнъюн со старейшинами. Один за другим они почтительно замирали у гроба и произносили слова временного прощания.

— Хочу как можно раньше увидеть вас, – сказал Сюэ Чжэнъюн.

— Просыпайтесь поскорее, – произнес старейшина Таньлан.

— Надеюсь, все пройдет благополучно, – пожелал Сюаньцзи.

Старейшина Луцунь же со вздохом сказал:

— Я даже немного вам завидую. На эти пять лет время для вас остановится, и вы совсем не постареете.

Остальные старейшины тоже попрощались с Чу Ваньнином, кто парой слов, кто целой речью. Вскоре подошла очередь Сюэ Мэна. Он надеялся сдержаться, но, поскольку не привык скрывать свои чувства, все же упал на колени возле гроба учителя и залился слезами.

Судорожно вытирая мокрые глаза, Сюэ Мэн срывающимся голосом пообещал:

— Учитель, пока вас нет, я буду усердно оттачивать владение мечом и во время сбора заклинателей в горах Линшань не посрамлю вас как наставника. Когда вы проснетесь, непременно услышите о моих блестящих успехах. Будучи вашим учеником, я просто не могу проиграть.

Сюэ Чжэнъюн, приблизившись, похлопал сына по плечу, но Сюэ Мэн не стал по обыкновению бросаться к нему в объятия, лишь шмыгнул носом и упрямо отвернулся. Ему больше не хотелось выглядеть в глазах учителя избалованным знатным мальчиком, который привык во всем полагаться на отца.

Следующим к гробу подошел Ши Мэй. Его глаза тоже были на мокром месте. Он не стал ничего говорить, только какое-то время постоял с опущенной головой, глядя на лицо Чу Ваньнина, а затем так же безмолвно отошел в сторону.