Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 83

Игры или нет, но та дамочка, из проверяющих, очень удивится… да и Свириденко тоже. Почему-то это радовало…

— …А потом молоком возьмем, чтоб сияла кожа…

Нет, но что там в ящиках-то… И главное, форма такая, странная, длинная очень. И тяжелые, вон, двое тащат. А Петрович руками машет, что-то выговаривая.

Ладно, Маруся потом заглянет.

Одним глазком.

Не из любопытства, но потому что она должна же иметь понимание, что у нее тут хранят. А то вдруг снова коноплю…

Глава 19

О прекрасном или почти

Умеешь посылать, умей и сам ходить.

Наблюдение, сделанное неким завсегдатаем маленького бара после долгого знакомства с иными посетителями

Особняк Свириденко расположился на вершине холма, причем Ведагор чувствовал, что холм этот возник не сам собою, а вследствие некоторых усилий магов земли. Потому и форму имел правильную, и угол подъема такой, чтоб не вызывать затруднений.

Дорога шла прямо и была гладка и ровна.

Слева и справа вдоль нее выстроились магмодифицированные деревья с пурпурно-алою листвой. Смотрелось симпатично, правда, попалась пара черных, будто обугленных…

— Останови, – велел Ведагор, и водитель послушно остановил машину, что не осталось незамеченным. Сопровождали. Вот прям от гостиницы и столь любезно, что даже на хрен послать не за что. Но хоть от удовольствия ехать в одной машине Ведагор отбился, сославшись на важные семейные дела, которые требуют сосредоточенности. Но сейчас ехавший впереди внедорожник остановился, и довольно резко. И из него вывалился нелепый человечек в белом костюме из эльфийского шелка и ярко-алой рубашке с желтым галстуком.

— Что-то случилось? – Он шел быстро, срываясь на бег, и остановился рядом с Ведагором.

— Деревья заболели, – сказал Ведагор.

Деревья он чувствовал все же плохо. А вот холм им ставили с нарушением технологии. Не уплотнили грунт как следует, потому внутри холма остались пустоты и полости. Да и под собственной тяжестью холм стал оползать, пусть пока и незаметно, но еще лет двадцать, и земля осядет.

Впрочем, это Ведагора не касалось.

Он дотронулся до гладкой коры и поморщился, до того неприятным показалось это прикосновение. Будто… гниль какая?

Чернота?

— Увы, увы… – Севрюгин взмахнул руками. – Больные… все никак порядка нет…

Ведагор перешел к соседнему клену.

Этот тоже был болен, но пока болезнь коснулась лишь некоторых листьев, будто припорошив края их угольной черной пылью.

— А ведь из хорошего питомника везли. Обещали качество. И что в итоге?

Деревья пересадили не так давно. Корни их успели развернуться, зацепиться за почву, укрепиться в ней. А теперь отмирали.

Что-то тут неладно…

— Бывает, – миролюбиво ответил Ведагор, отирая пальцы платком. На коже горел след от невидимой силы, черной и мерзкой, вызывавшей острое желание собрать всю силу, какая есть, и ударить…

Но Ведагор вернулся в машину.

Задумался…

Что бы здесь ни происходило, это Волотову не нравилось категорически. Оставалось понять, настолько ли, чтобы вмешаться, или следует ограничиться докладом… И если так, то кому докладывать?

Особняк был роскошным.

Два крыла.

Колоннада.

И ощущение некоторой чрезмерности всего, что этих вот беломраморных колонн, устремившихся ввысь, что лепнины и украшений, плотно обживших стены здания.

Витражей, вовсе выделявшихся яркостью своей средь общей сдержанной белизны.