Стена копий - Брэдли Бэлью Страница 84

— Сам делал! – похвастался тощий старик, сидевший у соседнего костра, заметив, как Чеде нравится напиток.

Он поднял кубок, Чеда ответила ему тем же.

— За таким эликсиром впору охотиться самому Бакхи!

Старик выдал широкую щербатую улыбку, и Чеда выпила одновременно с ним.

На востоке взошли две луны – серебряный серп Тулатан и золотая монета Рии. Начались песни и танцы, но тут Керим испустил долгий вой, и веселящихся словно водой окатили, музыка смолкла. Все, даже Исхак, тревожно заозирались, и Чеда поняла, что они к этому привыкли – привыкли к тому, что Короли вечно охотятся за ними.

— Все хорошо, – сказала она, подняв кубок. – Прошу…

Чеда сделала знак музыкантам и взяла за руку девочку, что за ужином сидела рядом. Та танцевала с братишкой, и Чеда потянула их обоих за собой. Они заплясали втроем, кружась под зазвучавшую вновь музыку, и дух веселья, хоть и не такой яркий, как мгновения назад, вернулся.

— Ну как, можно с тобой потанцевать? – спросил знакомый голос, когда началась новая песня.

Чеда не ожидала услышать, как и увидеть этого человека, когда обернулась.

— Дардзада.

Старый аптекарь поклонился ей, протянул руку.

— Когда ты приехал? – поинтересовалась она, приняв его ладонь, и они закружились по коврам.

— Совсем недавно.

Чеда оглянулась на корабли. К празднованию присоединились новые люди, многие тащили мешки свежих фиников.

— Эмре с тобой?

— Нет. – Дардзада печально улыбнулся. – Но я думал, что и он уже явился.

Дальше они танцевали молча. Чеда чувствовала себя странно: прошлое стояло между ними, ведь Дардзада растил ее с тех пор, как погибла мама, и растил строго, даже жестоко. Но все же ей приятно было увидеть его.

— Собираешься остаться в племени? – спросила Чеда. – Найти жену?

В этот раз Дардзада улыбнулся искренне и весело.

— Боюсь, поздновато мне жениться. Я, считай, женат на нашей борьбе.

Чеда рассмеялась.

— Можно быть женатым на борьбе, но завести любовницу.

— Может, и так. Кто знает, вдруг проклятье Йеринде меня еще только поджидает!

Кружась в танце, Чеда любовалась ночью, кораблями, танцами, детьми, носившимися повсюду, с хохотом вертевшимися до упаду.

— Что мы здесь делаем, Дардзада?

— Начинаем заново, – ответил он, когда песня набрала темп.

— Наконец собрались все вместе… Трудно поверить, да?

— Трудно, – тихо произнес он. – Опасное это дело.

Чеда взглянула на Исхака, беседовавшего за кальяном с другими пожилыми мужчинами и женщинами. На мгновение она увидела их молодыми – такими же, как она, Эмре, Тарик и Хамид.

— Ты не одобряешь? – спросила она Дардзаду.

— Кто я такой, чтобы одобрять или не одобрять решения Исхака?

— Опасность велика, но так было всегда. Возможно, от этой встречи люди воспрянут духом. Возможно, нас поддержат другие племена. Возможно, власть в Шарахае пошатнется и его жители поднимут бунт.

— Возможность есть, но еще скорее мы привлечем внимание Королей. И они придут за нами.

— Но мы будем готовы к их приходу, так?

Чеда пожалела, что не едет в Шарахай прямо сейчас. Она закрыла глаза, закружилась, когда Дардзада поднял ее руку. Музыка, разговоры, смех… Как же, оказывается, она в них нуждалась! Они наполняли ее, напоминали, за что она борется.

— Даже если мы ничего не добьемся, то все равно сможем рассказать людям правду. Королям придется признать то, что они сотворили с нашим племенем.