Стена копий - Брэдли Бэлью Страница 85

— Ох, Чеда. – Дардзада остановился, но не отпустил ее рук. – Еще до того, как я ушел, Короли пустили слухи о том, что мы – притворщики, ради своей выгоды рассказывающие сказки о потерянном племени. «Последняя смехотворная попытка предателя Исхака вернуть доверие Воинства». Господа из Обители Королей, с Золотого холма, жрут эту чушь за обе щеки и кормят остальных. Пристроившиеся к королевской кормушке верят или говорят, что верят, всех заставляют повторять одну и ту же историю. Только в западных кварталах открыто говорят о том, что Короли лгут, но когда в Шарахае прислушивались к Отмелям?

— Правда выйдет наружу, – сказала Чеда, отпустив его. – Должна выйти наружу!

Дардзада пожал плечами, давая понять, что для него это не важнее цен на инжир.

— Только боги знают, как оно повернется, но битва за умы уже идет. Открыто говорящие о тринадцатом племени находят лишь смерть, а те, кто несет слово Королей, преуспевают.

«Когда же это кончится?» – подумала Чеда, уже зная ответ.

Когда Короли падут, их тела будут преданы огню, а кости поглотит песок.

Она взглянула на восток, где под покровом ночи скрывался Керим.

«Нет, –поклялась она. – Правда выйдет наружу. Я всех заставлю поверить».

Вой Керима вновь разнесся над празднеством. В этот раз он звучал еще более одиноко, эхом отражая ее чувства. Все опять притихли, но музыканты даже с ритма не сбились. Исхак кивнул им.

«Освободи нас», – взмолился Керим. Боги, что за боль жгла его изнутри! Чеда чувствовала, будто ей в грудь вложили пылающий уголь.

«Скоро освобожу. Доверься мне».

— Чеда? – позвала Леора от соседнего костра и поманила ее за собой, серьезная и торжественная. Аметист на ее левой руке как будто засветился… Чеда моргнула, лишь сейчас осознав, сколько арака выпила, и странное свечение исчезло.

— Меня зовут, – сказала она Дардзаде.

Тот взмахнул ручищей.

— Иди. Поговорим завтра.

Леора отвела Чеду на яхту. Хромала она меньше, спину держала прямее, словно спал с плеч груз прожитых лет. Чеда подозревала, что дело в араке, хоть и не видела, чтобы Леора пила.

Ее каюта была маленькой, но для двоих места хватало – Леора села на койку, Чеда устроилась на мягком табурете у столика, приделанного к противоположной стене. Потолок украшали разноцветные шарфы и ловцы солнца, развешанные в форме цветка. Из «сердцевины» спускалась лампа, и все «лепестки» играли в ее свете.

«Красиво, – подумала Чеда. – Никто, кроме Леоры, такого не создал бы».

— Хочу кое-что тебе показать, – сказала та, роясь в сундучке, стоявшем у ног. Наконец она достала оттуда лист папируса, на нем углем изображена была женская спина с эскизом татуировки.

«Моя спина», – поняла Чеда.

В середине располагалась овальная татуировка, которую Дардзада насильно набил в день ее тринадцатилетия – каллиграфический знак. Над ним Леора изобразила Таурият, добавила стихи о битве, о гибели Короля Месута и роли, которую Чеда сыграла в обоих событиях. Остальная часть ее истории маленькими пиктограммами разошлась по лопаткам, узор напоминал раскинувшего крылья сокола – перья его касались плеч и предплечий.

— Она прекрасна, – сказала Чеда.

— Рада, что тебе нравится. – Леора указала на мисочки, чернила и бамбуковые иглы разных видов. – Значит, начнем?

— Сейчас?

— А разве сейчас не лучшее время? Ты ведь скоро отправишься в Шарахай.