Песнь безродного - Карина Володина Страница 88

Тома мгновенно подхватывает его под другую руку.

— Ну и что это за Паралимпийские игры? – раздражённо спрашивает Кюль за спиной.

Ферка, на удивление, обгоняет нас довольно быстро; то ли он уже знает эту тропинку наизусть, то ли это «упражнение» – одно из любимых у Кюля, но движется Ферка без всякого страха.

— Команда! – орёт Кюль. – Я не зачту! Староста, какого чёрта ты в самом хвосте? Вульпе, беги рядом с напарницей! Девушка, поднажмите!

Голос Кюля становится всё тише – Кюль по-прежнему не собирается следовать за нами даже шагом. Сильвана равнодушно огибает нашу сцепку с Томой и Даном, набирает скорость – и равняется с Феркой, наоборот сбавившим темп.

— Староста! – не унимается Кюль. – Ста-рос-та! Почему вы еле плетётесь?! Я всё расскажу вашему инструктору! Это саботаж!

Дан снова поскальзывается, наваливается на мой бок в попытке удержаться; мы замедляемся ещё больше.

— Вы что, издеваетесь?

— Сумасшедший скоро перестанет нас видеть, – шипит Тома. – Он просто стоит на месте. Мы будем доходить до Мэгуры? Как он это проверит?

— Может, он туда кого-нибудь послал? – предполагаю я. – Или договорился с хозяйкой?

— Чёрт, я уже устал, – сипит Дан. – Сколько нам ещё бежать?

— Думаю, метров двадцать, – отвечает Тома. – Вот-вот повернём… Алин, может, стоило снять его на телефон?

— Отличная идея, – говорю я, дёргая Дана на себя, чтобы он не попал в очередную залитую водой и грязью выбоину. – У нас ещё два часа его «занятий», материала для родителей наберётся достаточно.

— Вы собираетесь… жаловаться… родителям?.. – пыхтит Дан. – О… чёрт… Нет, давайте остановимся, я вообщеничего не вижу…

Очки Дана уже все в воде – неудивительно, что он не может сделать нормально и шага.

— Кюль куда-то свалил, – говорит Тома – и резко останавливается. – Всё. Всё. Что дальше?

— Сначала уйдём из-под дождя, – отвечаю я. – Начнём с простого.

Укрытие мы находим быстро: изгибы горной дороги, то сворачивающей в лес, то упирающейся в каменную стену, выводят к небольшой нише в осыпающейся скале. Остаётся надеяться, что нас не замурует здесь оползнем.

— Оползень, – так и говорю я, приваливаясь спиной к холодному камню. – Они же как раз бывают во время дождя.

— О нет, – фыркает Тома. – Надеюсь, Флоринчик доберётся до «Пинты» прежде, чем его смоет к чертям. Долбаный задолиз.

— Тома.

— Что? Ты видел, как он рванул?

— Наверное, испугался этого Задолаке, – вздыхает Дан, безуспешно протирая очки промокшей футболкой.

— «Задолаке»? – Тома смотрит на него. – Ха! Отлично, Дан!

Я усмехаюсь.

— Осторожнее, Дан. А то он снимет у тебя ещё один балл.

— Может снять все сразу. – Дан устало водружает очки на нос. – Я всё равно ни хрена не понимаю, чего он от меня хочет на своём английском. «Бла-бла-бла, беги, бла-бла-бла, идиоты, бла-бла-бла, минус балл». Круто, да?

— Ну в принципе, это всё, о чём он говорит, – хмыкаю я. – Ты ничего не потерял.

Дождь залетает в наше убежище редкими каплями, в мокрой одежде холодновато, но терпимо; мы начинаем строить планы на ближайшее будущее. Я предлагаю переждать ливень и добраться до «Пинты», Тома – развернуться и пойти обратно в общежитие, Дан – вызвать такси.

— Такси? – моргает Тома.

— Ну да.

— Ты серьёзно?

— А что? Вы же доехали сюда на такси. Академия как-то обозначена на карте. Я не хочу идти по этому пешком.