Глаза нефритового дракона - Анна Боронина Страница 88

— Вас это смущает? – произнёс Виктор, его голос звучал ровно, но сейчас Лина могла поклясться, что он насмехается над ней.

Она вскинула подбородок, запихивая своё смущение куда подальше.

— Я бы сказала, что нет, но это было бы ложью, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Наводит на определённые мысли.

Виктор улыбнулся, неожиданно поиграв бровями. И сказал с придыханием, отчего его голос показался ещё ниже и глубже:

— О, я старался, чтобы вы думали именно об этом.

Лина моргнула, растерявшись, потому что от бархатного тона ёкнуло в груди. А потом рассмеялась, ещё шутка мгновенно сбросила напряжение.

Она вдруг поняла, что он не настолько уж старше и можно попробовать просто… продолжить общаться? К тому же Виктор не выглядел как человек, который будет её принуждать к чему-то. Скорее мягко и коварно подталкивать, но уж этому она сможет сопротивляться. Наверное.

— Что ж, вам удалось, – проговорила она и добавила, стараясь, чтобы голос звучал ровно и небрежно: – Так где, вы говорите, я могу переодеться в наряд, подходящий наложнице?

Виктор рассмеялся и покачал головой.

— Вы удивительная, Лина. – Он указал ей за спину на незаметную дверь, практически сливающуюся с красивыми шёлковыми панелями.

— Обращайтесь ко мне на «ты», Виктор. Раз уж решились соблазнять.

Дверь за собой она закрывала под его низкий тихий смех и наверняка с совершенно глупой улыбкой на лице.

Глава 16. Купальни любимой наложницы императора Китая

Но не ведал правитель Диюя, что императрица отдала своему возлюбленному не только мысли и тело, но и ци.

Оставшись одна, Лина не стала торопиться, она медленно обошла небольшую комнату, отдавая должное изящным росписям на балках с изображением кувшинок и журавлей. Долго изучала лёгкую ширму – на деревянную раму из дерева был натянут плотный шёлк с искусно вышитыми горами. Крошечные сосны скрывали за своими ветвями пагоды с совсем уже миниатюрными фонариками под скатами крыш.

За ширмой пряталась впечатляющая своими размерами бочка, или кадка, Лина не была уверена, предназначенная для омовений. Она осторожно тронула воду рукой – та оказалась тёплой, чуть теплее температуры тела.

Кто мог наполнить её? Лина оглядела кадку, но так и не нашла следов какого-либо водопровода. На изящном маленьком столике лежала аккуратная стопка одежды, видимо, предназначенной для купален.

Сполоснув лицо и руки и не решившись залезть в кадку целиком, она переоделась в тонкую шёлковую сорочку с едва заметным нежным рисунком из хризантем.

Лина прислушалась и выглянула из-за изящной ширмы, словно опасалась, что Виктор за ней подглядывает, хотя и была уверена, что это совершенно не в его духе.

Никого, разумеется, не было, но она всё равно поспешно накинула нежно-голубой халат, по рукавам которого летели журавли.

Нежный прохладный шёлк приятно льнул к телу, и Лина подумала, что ей это нравится. Забавно, что мать всегда читала ей нотации на тему красивого белья, и что надо себя любить, и что вовсе не для мужчин стоит наряжаться, и не всегда же ходить в чём-то удобном, но убедил переодеться в очень непрактичное, но красивое её смог именно мужчина.

Сменная обувь оказалась очень забавной – шлёпки на деревянной подошве. Что-то подобное она видела на картинах, изображающих турецких купальщиц, а ещё в фильмах про Японию. В который раз Лина пожалела, что так мало уделяла внимания культуре Китая. Она всегда тяготела больше к европейскому искусству, ей нравилось восстанавливать живопись.