Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 9

«Долго говорить не давай». Я прервал её, но с трудом – голос нелюди, похожий на шорох волн по песку, на вечный шум моря в раковине, укачивал.

– Их тоже станет меньше.

– Я бы рыбий хвост не поставила на то, что их станет меньше, чем вас. Не знаю, как у вас на суше поступают с теми, кто перешёл дорогу королеве. Но у нас, – сказала она, глядя мне в глаза, и я отвёл свои от этих закатно-алых светящихся колец, – в воде, – сказала она, и я посмотрел на волны, где солнце захлёбывалось, край его уходил и гас, – за такое, – сказала она, и закричали далеко за спиной сороки, – рвут на части.

Это Валь де Маар мчался сквозь Квадратный Лес. В своей серебряной маске совы, в сером плаще, в капюшоне, низко надвинутом на лоб. Те, кто заглядывал ему в глаза, утверждали, что глаза у него птичьи. Те, кто здоровался с ним за руку, утверждали, что под перчаткой у него когти. Проблема с Валем была в том, что его не брала магия, только сила, а вот он магию – брал.

– Тогда, раз уж мы побеспокоили тебя зря, а время поджимает, позволь нам оказать тебе скорую услугу, – сказал я. – Лейв, разбей стекло и казни её.

Я наконец обернулся к своим людям. Лейв согласно кивнул, блики прошлись по забралу. Он редко поднимал его – лицо Лейва не нравилось никому, даже его коню.

Кто из нас блефует, подумал я. Кто-то из нас вообще блефует?

Клинок Лейва обрушился на стекло, с отвратительным воющим хрустом сосуд лопнул, вода выплеснулась, и тело полудевы забилось на песке. Она попыталась на руках подтянуться к воде, но Елиза пинком в бок отбросила её обратно. Битое стекло пропахало борозды в белой коже, голубая кровь, казавшаяся бутафорией, впитывалась в песчаный берег моментально. Запахло затхлым болотом.

Она попыталась что-то сказать, позвать мать, наверное, но только хлопала ртом и хрипела.

Я сжал кулак, останавливая Лейва через Знак, пока он не успел ещё раз поднять меч. Никто из моих людей не мог ослушаться меня, выполняя всё, что я велел, словами или без слов.

Тихо зарычал морской конь. Почти неслышно, но чувство было, как будто кто-то пытается вынуть душу, или что там у меня вместо неё. Навалилась дурная тревога.

– А что ты хоть хотел-то за такой козырь? – спросила Хозяйка Рыб. – Если бы бывали карты меньше шестёрки, эта тянула бы на единицу. Но, может, ты какую-то мелочь хотел просить? Кусок доски? Бочку трески? М?

– Роза-Лину, – сказал я. – Я думаю, «Морская Коза» тогда пошла ко дну неспроста. А значит, ты была рядом. А значит, тех, кто потонул, забрала в своё царство. А значит, и Роза-Лина у тебя?

Хозяйка Рыб расхохоталась, разбудив птиц на опушке.

– Роза-Лину твою за эту дрянь?

«Ничего никогда не проси у Хозяйки Рыб, если тебе нечем её отблагодарить».

– А тебе-то она зачем? Её колдовство не действует в море, как и твоё на суше. Ещё одна служанка в твоих осклизлых тёмных чертогах?

– Чертог мой чист и светел, Джек, а Роза-Лина твоя, пожалуй, и правда не годится мне. Строптива и уродлива.

Я сжал зубы. О, если бы я мог сделать хоть что-то, кроме того чтоб торговаться.

– Скажи, ведь ведьмоловы просто успели первыми? Ты же сам собирался посадить мою дочь в бочку, Джек? Чтобы было, что мне подарить?

Дочь Хозяйки Рыб хрипела на песке, истекала смрадной голубой жижей. Елиза наступила ей на живот сапогом и придерживала.