Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова Страница 97

— Дядя Клим!

Дальше в сцене родственного воссоединения я прочувствовала себя злодейкой в слезливом драматичном кино: «Она разлучила их. Какая же сволочь!». Да, пожалуйста! Хоть сейчас! Но, это эмоции. Надо остыть и хорошенько подумать…

Вид миниатюрного сейфа (в сантиметров тридцать высотой) с полуразъеденным ржавчиной теснением «Moeller», на кабинетном столе, закинутом дерюжкой, безусловно, способствовал процессу. Как и компания, застывшая с разных сторон от стола: я (куда ж без меня?), Мавра Зотовна со сдвинутыми бровями, черный кот в кресле с важной мордой, и «помятый» граф Туров… И в недоуменных мужских глазах четко читалось: «нас для такого дела вполне хватило б двоих». Но, я в ответ искренне изумилась бровями. И «сцена выразительных мимик» иссякла, рассосалась сама по себе.

— Кх-ху. Значит, дело всё так… — новая пауза, после которой Его сиятельство вдохнул и окончательно собрался для диалогов. — В Богородицком храме кроме приходских книг ведется еще один труд. Традиция его началась давно, еще с восемнадцатого века, и Отец Василий ее продолжатель… Я о «Летописи ближайших земель». И вам лучше присесть, Варвара Трифоновна. Да и вашей…

— Мавре Зотовне, — твердо оповестила я графа. — Мавра Зотовна — моя любимая нянька и в настоящем времени незаменимая помощница в жизни.

Он внимательно глянул на смутившуюся за мгновение «няньку»:

— Будем знакомы, — и совершенно серьезно, по-деловому кивнул. — Мавра Зотовна, я по природе не болтлив, но рассказ этот обещает быть долгим.

— Как скажете, Ваше сиятельство, — бухнулась та на ближайший попавшийся стул.

Я тоже, не отрывая взгляда от действа, примостилась в кресле напротив. Нифонтий гневно мявкнул лишь, успев из-под беды увильнуть. Граф, старательно изображая деловую сосредоточенность, потер свой нос пальцем:

— Так во-от… — самозабвенным басом пропел. — В саʹмой последней книгелетописи я на удачу нашел всё, что искал. И в итоге выяснил — водяной нам не врал. Был такой случай, да. Тридцать восемь лет тому назад и правда, гулял на своей ладье в одной из тихих заводей Щучьего с компанией знаменитый вор и речной пират, Гришка-Феникс. И после внезапного пожара в самый разгар веселья ладья затонула. Что стало с гостями, неизвестно. Летопись умалчивает. А вот сам пресловутый Феникс в корабельном пламени точно погиб. Причина не выделяется. Лишь: «Зане грішникомъ всегда воздается, безъ различія мѣста и времена».

— Ибо неча! — неожиданно вскинула палец старушка, заерзав на стуле. — Я ж и говорила вам то! А вы в ночь, да в такое гиблое место, а…

— Мавра Зотовна?

— Варварушка, что?.. А, молчу.

Его сиятельство мы, похоже, снова ввели в замешательство. Но, на этот раз он нахмурился:

— Так там написано. Если дословно, — и добавил, глухо буркнув под нос. — Летопись же церковная… Кх-ху… В общем, водяной нам не врал. И сейф, по всей видимости, на самом деле хозяина той ладьи, сгоревшего Гришки по неоправданному прозвищу «Феникс».

— Ой-й, это ж сколько интер-ресного в жизни «ближайших деревень» за последние двести лет я пропустил, — в полной тишине раздалось трагически-покаянное от самой ниши камина.

— Что? — еще выразительнее нахмурился стоящий мужчина. — Я не понял.

— А это мой дух-хранитель, Нифонтий. Я не представила вам его. Ночью, — добавила, гневно зыркнув на фамильяра. — И он… он так шутит.