Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 98

— Неужели ты просто сдалась? – протянул Роуин.

— Разумеется, нет, – фыркнула она. – Я заставила его потрудиться. Ползать на коленях. Целых три месяца, прежде чем наконец согласилась встретиться снова.

— Три месяца? Практически вечность, – согласился Роуин с явной иронией.

— Без нормального секса – именно так, – пробормотала она.

Уголки его губ дернулись.

— Попробуй пять лет, тогда поговорим.

Она поперхнулась.

— Пять лет?

Он отвел взгляд.

— У меня были дела поважнее, не забывай. А теперь – к твоему рассказу.

Она почти забыла, что находится в эпицентре собственной скандальной истории.

— Верно. Я согласилась к нему вернуться, и на этот раз он клялся, что останется со мной навсегда. Начал участвовать в делах деда и уверял, что готов к серьезным отношениям. Несколько месяцев я спала с ним, слушая обещания. Как он сделает мне предложение и построит дом моей мечты. Поможет мне позаботиться о семье. Моя сестра еще не знала, но мать была на грани банкротства.

Ее дыхание стало прерывистым.

— А потом, двадцатого февраля прошлого года, он передумал.

Женевьева бросила травинки в ручей, наблюдая, как от них разбегается рябь. Она боялась, что воспоминания о разговоре с Фэрроу в тот день будут преследовать ее, пока она не превратится в прах.

— Он сказал, его семья слишком респектабельна, чтобы в их безупречной родословной оказался кто-то с паранормальной кровью. Что я заблуждалась, думая иначе. Сказал, что обручен с какой-то девушкой из Лондона и что у нас осталась пара вечеров вместе. – Она уставилась вдаль, и ее лицо горело от стыда.

— В общем, я отправила Фэрроу записку, что хочу повеселиться в последний раз, – назначила встречу на одной из карнавальных платформ Марди Гра ровно в шесть. А потом я напилась – очень, очень сильно.

— Виски, – догадался он.

— Да.

В уголках ее глаз стояли слезы.

— Он застал нас с Базилем в очень непристойном положении. Я хотела отомстить, заставить его почувствовать себя так же ужасно. Показать, что я первая смогла двинуться дальше.

Роуин прищурился и сжал зубы:

— И что он сделал?

Женевьева проглотила слезы и прошептала:

— Оскорблял меня всеми мыслимыми словами. Шлюха. Потаскуха. Демон. Какими угодно. Слова не имели значения. – Она обхватила себя руками. – Я его унизила. А он поджег платформу, заперев нас с Базилем внутри.

Роуин открыл от изумления рот.

— Женевьева…

— Я была слишком пьяна, чтобы использовать магию. Возможно, именно поэтому я потеряла здесь сознание в первую ночь – когда у меня отобрали магию, вернулось то чувство беспомощности. Я его ненавижу.

На его лице промелькнула мимолетная тень вины.

— Когда нас вытащили, больше половины тела Базиля было покрыто ожогами. Я, конечно, восстановилась. Хотя потребовалось несколько недель. Отец Фэрроу подкупил полицию, а потом чек пришел и в особняк Гриммов.

Она глубоко вздохнула и продолжила:

— Базиль попросил меня помочь купить на его часть взятки очень дорогой эликсир для лечения шрамов. Эликсир сделал свое дело, но это почти не повлияло на мое чувство вины.

— А Фэрроу? Ему все сошло с рук?

— К счастью, недавно у меня появились связи, подходящие для долгожданной мести.

— Надеюсь, эта месть включала поджог, – твердо сказал Роуин.

— Почти, – пробормотала она.

Честно говоря, Салем уж слишком рвался сжечь особняк семьи Генри. Даже с условием Женевьевы, что внутри никого не должно быть. Она так и не заставила Салема в этом поклясться и в глубине души надеялась, что он не прислушался.