Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 99

— И какая часть этой истории должна изменить мое мнение о тебе? – поинтересовался он.

— Это один из твоих вопросов?

— Да.

— Я не горжусь случившимся, – призналась она. – И отчаянно хочу все забыть, но не думаю, что заслужила. Ведь Базиль вынужден помнить. С тех пор я пыталась отыскать в этой тьме хоть какой-нибудь свет, но возможно, света мне никогда не достичь, и я должна это принять.

— За светом не нужно гнаться, Женевьева. Свет всегда там, где ты.

Она отвела взгляд, удивленная искренностью этих слов.

— Ты ведь понимаешь, что тебе не в чем себя винить? – подчеркнул Роуин. – Виноват этот ублюдок. Фэрроу. Какое идиотское имя.

— Кто бы говорил, Роуингтон, – пошутила она.

— Я серьезно, – настоял он и прикоснулся к ее подбородку, чтобы она посмотрела ему в глаза; золотые радужки были полны искренности. – Ты ведь понимаешь, что ни в чем не виновата?

— Это твой последний вопрос? – прошептала она.

— Женевьева.

— Не знаю, – призналась она.

Он покачал головой, и его взгляд потемнел.

— Надеюсь, это твоя чертова ложь.

28. Жетон

За следующие несколько часов Женевьева наделала венков на небольшую армию. Она вплела один в свои мягкие локоны и даже сделала маленький для Умбры, чтобы надеть лисице на шею. Похоже, ошейник не слишком понравился фамильяру. Впрочем, Роуину венки нравились еще меньше – теперь он носил цветочные гирлянды на голове, шее и запястьях. Мягкие пастельные лепестки контрастировали с татуированной кожей, волшебным образом усиливая его притягательность.

— Хватит хихикать, – приказал он.

Она сжала губы, сдерживая улыбку. Тем временем Роуин расхаживал по мосту, вновь и вновь запуская в реку светящихся рыб и пытаясь разгадать головоломку Нокса.

— Секрет в белых рыбках, – повторил он в тысячный раз. – Не просто же так они другого цвета.

— Сколько всего камней? – крикнула она.

— Восемь.

— А какие из них выпускают белых рыб? – поинтересовалась она, отбрасывая очередной венок и выпрямляясь.

— Разные, – ответил он, надавив на один камень. Вода в реке зарябила в ответ. – Первые два выпускают только золотых рыб. Но третий – золотых с белыми. Четвертый – только золотых, пятый – с белыми, шестой – с белыми, седьмой – только золотых, а восьмой – с белыми.

— А белых рыб каждый раз одинаковое количе- ство?

Он замер. А потом выпалил:

— Черт возьми.

Роуин принялся нажимать на камни, которые выпускали белых рыб. И действительно – количество оказалось разное. Три, четыре, две и единственная одинокая рыбка.

Роуин принялся быстро наступать на камни в порядке возрастания. Но ничего не происходило. Потом попробовал в порядке убывания. Снова ничего.

— Попробуй по возрастанию, но чередуя с другими камнями, – предложила Женевьева.

Он попробовал. Одна белая рыбка. Все золотые. Две белые. Все золотые. И так далее, пока не завершилась последовательность.

И кое-что изменилось.

Все рыбы одновременно вернулись в реку, но не уплыли вниз по течению, а принялись лениво двигаться по кругу. Луг наполнился их золотым свече- нием.

— Я немного разочарована, – призналась Женевьева, опустив руку на бедро. – Ожидала большего…

— Смотри, – перебил ее Роуин, указывая на что-то в воде.

Женевьева прищурилась, высматривая под поверхностью что-нибудь новое.

Вон она. Единственная красная рыбка.