Русские заветные сказки - Александр Николаевич Афанасьев Страница 41

— Пощупай, бабушка! – говорит девка, а сама чуть не плачет со страху.

Стала баба щупать её за живот и говорит:

— Вишь, я правду сказывала! Как только вчерась на тебя взглянула – сейчас догадалась, что с тобой недоброе делается. У тебя, голубушка, подле сердца желтуха…

— Полечи, пожалуйста, бабушка!

— Уж коли хвораешь, так надо полечить; только стерпишь ли? Ведь больно будет!

— Что хошь делай, хошь ножом режь, да вылечи!

— Ну, стань же ты вот тута, высунь голову в окошко и примечай: с какой стороны, с правой али с левой, больше народу будет идти? А назад-то не моги оглядываться, а то всё моё лекарство задаром пропадёт: тогда и двух недель не проживёшь!

Девка высунула свою голову в окошко и ну глазеть по сторонам; а старуха задрала ей хвост и говорит:

— Нагнись-ка туда-за окошко побольше, да не оглядывайся; сейчас стану мазать тебе помазком да дёготьком!

Тут вызвала старуха потихоньку парня:

— Ну, работай!

Вот он и засунул девке помазок свой на целую четверть вглубь, и как стало у них заходиться – стала девка жопой вертеть, а сама просит:

— Бабушка, голубушка! Мажь, мажь побольше своим дёготьком да помазком!

Парень отвалял её и ушел за печку.

— Ну, девушка, – сказала старуха, – теперича такая будешь красавица – что любо-дорого!

Девка поблагодарила старуху:

— Спасибо, бабушка! Какое славное у тебя лекарство-то, просто сласть!

— У меня ничего худого нету! А это лекарство для баб и девок куда пользоватое*! А с какой стороны народу шло больше?

— С правой, бабушка.

— Ишь, какая ты счастливая! Ну ступай с Богом домой.

Девка ушла, ушёл и парень. Вот он пообедал и повёл свою кобылу на реку поить. Девка увидала его, выскочила и кричит:

— Ах ты, матушка моя, голубушка!

А он оборотился и ну передразнивать ее:

— Ох, бабушка-голубушка! Мажь, мажь побольше своим дёготьком да помазком!

Тут девка язык прикусила и стала жить с парнем дружно.

Чудесная дудка

В  некотором царстве, в некотором государстве жил барин, да ещё был мужик, такой бедной, что и сказать нельзя! Призвал его барин и говорит:

— Послушай, мужичок! Долгу своего ты не платишь, и взять с тебя нечего; ступай ко мне и живи за долг три года.

Прожил у него мужик год, и другой, и третий. Барин видит, что мужику скоро срок отходит, и думает, какую бы сыскать вину, чтоб ещё оставить мужика при себе на три года.

Позвал его барин и говорит:

— Послушай, мужичок! Вот тебе десять зайцев, гони их пастись в поле, да смотри, чтоб все были целы! А то опять оставлю при себе на три года.

Только погнал мужик зайцев в поле – они все у него разбежались в разные стороны.

«Что делать, – думает он, – теперь пропал я!»

Сел и плачет. Откудова ни возьмись – явился старик и спрашивает:

— О чём, мужичок, плачешь?

— Как мне, старик, не плакать! Дал мне барин пасти зайцев, они все и разбежались; теперь беда мне неминучая!

Старик дал ему дудочку и говорит:

— На тебе дудочку; когда заиграешь в неё, они все к тебе прибегут!

Мужик сказал спасибо, взял дудочку и только заиграл в неё – как тотчас все зайцы к нему прибежали. Он погнал их домой; барин пересчитал зайцев и говорит:

— Все целы! Ну что нам делать, – сказал барин своей барыне, – какую вину на мужике сыскать?

— А вот что, душенька, когда он завтра погонит зайцев, я переоденусь в другое платье, пойду к нему и куплю одного зайца.