Русские заветные сказки - Александр Николаевич Афанасьев Страница 51

Невеста без головы[32]

Жил мужик с бабою. Повёл он на ярмонку корову и продал мужику из другой деревни; выпили магарыч* и стали сватами.

— Ну, сват, будь завсегда знаком!

— Как же, сват, как же!

С тех пор, где они ни съедутся, величают друг друга сватами и угощают водкой.

Случилось один раз съехаться им в харчевне.

— А, здравствуй, сват!

— Здорово, сват! Какова твоя коровушка?

— Слава Богу!

— Ну, слава – Богу лучше всего. А вот, сват, как бы нам с тобой породниться?

— Ну что ж? У тебя сына время женить, а у меня дочь – хоть сейчас выдавай замуж!

— Так, значит, по рукам?

— По рукам.

Потолковали и разъехались. Воротился домой мужик, что корову-то продал, и говорит сыну:

— Ну, сынок, кланяйся: я тебе невесту нашёл, хочу тебя женить!

— Где же ты нашёл, батюшка?

— А помнишь того свата, которому анодысь* я корову-то продал?

— Знаю, батюшка.

— Ну, вот у этого свата дочка – раскрасавица!

— Нешто ты видел?

— Сам-то я не видал, а от свата слыхал.

— А не видал, так и хвалить неча. Сам ведаешь: заглазного купца кнутом дерут! Ты пусти меня, я схожу в ихнюю деревню, высмотрю хорошенько и разузнаю, какова ещё девка.

— Ну, ступай с Богом!

Парень надел на себя самую худую одёжу, перекинул узду через плечо, взял кнут в руки и отправился к свату. Пришёл уже вечером и стучится под окошком у сватовой избы:

— Здорово, хозяин!

— Будь здоров, добрый человек, – отвечает мужик. – Чего тебе надо?

— Пусти к себе от тёмной ночи укрыться.

— А ты откудова?

— Издалеча, вёрст за сто: ищу, дядюшка, хозяйских лошадей. Был я на ночлеге с лошадьми; у меня двух лошадей и увели. Вот третий день ищу, а толку нет…

— Пожалуй, переночуй у нас!

Вошёл парень в избу, снял узду с плеча и повесил на гвоздь, сел на лавку и поглядывает на невесту. Старик спрашивает у своего ночлежника:

— А что в вашей стороне хорошего слыхать?

— Хорошего, дяденька, ничего, а худого много.

— Что же такое?

— Да вот что: каждую ночь волки людей едят; уже недели с две редкая ночь пройдёт, чтобы волки не отгрызли пять или десять человек!

Потолковали и легли спать: старик со старухою в клети, дочь в сенях на койке, и ночлежник в сенях, только на сене, что наверху было на досках накладено. Парень лежит да всё прислушивается: не придёт ли к девке какой любовник? Прошёл час и два, вдруг постучался кто-то в двери и говорит:

— Миленькая, отопри!

Девка встала потихонечку, отпёрла дверь и впустила своего полюбовника; он разделся и лёг с нею спать. Поговорили промеж себя, и до того договорились, что гость взобрался на девку и ну валять её во все лопатки; отзудил раз, отзудил и в другой.

— Послушай, душа, я слыхала от баб, что если привязать ноги веревкою и притянуть покруче к самой шее, то пизда вся снаружи будет и что эдак-то хорошо еться: не надо и подмахивать. Попробуем-ка, дружок.

Гость долго не думал, взял свой кушак, обвязал около её ног, притянул их покруче к шее и давай качать. Тут ночлежник бросится сверху, да как закричит во все горло:

— Караул! Рятуй*, хозяин! Твоя дочь пропала: волки голову отъели.

Любовник соскочил, да и к дверям, а ночлежник схватил за шиворот:

— Нет, брат, стой, погоди маленько!

Старик со старухою услышали крик, что волки у ихней дочери голову отъели, выбежали из клети – и к дочерней постели. Щупает её старик руками и нащупал в потемках пизду и жопу, оробел: ведь это, думает, одно туловище, головы-то нету – и закричал на старуху: