После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

ПРОЛОГ. Ключи после подписи

В день развода Денис предложил мне выбрать между шестьюстами пятьюдесятью тысячами рублей и ключами от дома, который пять лет стоял закрытым. Ключи он слишком старательно называл бесполезными.

— Лада, давай хотя бы сегодня обойдёмся без поисков скрытого смысла, — сказал он.

Я перевернула семнадцатую страницу соглашения и нашла восемнадцатую. Девятнадцатой не было. Сразу шла двадцатая, где уже стояли жёлтые закладки для подписей.

Между нами сидела медиатор Наталья Сергеевна. На краю стола стояли песочные часы с синей магической крошкой. Крошка не двигалась: никто в кабинете пока не воздействовал на чужую волю. В тот день часы успокаивали меня больше живого специалиста.

— Я не ищу скрытый смысл, — ответила я. — Я ищу девятнадцатую страницу.

Наталья Сергеевна протянула руку. Я передала ей соглашение.

Денис откинулся на спинку стула и посмотрел на часы. Тёмно-синий галстук он выбрал тот самый, в котором обычно встречался с инвесторами. На развод он тоже пришёл заключать сделку.

— Техническая ошибка, — сказал он. — Мы всё обсуждали.

«Мы всё обсуждали» за двенадцать лет брака стало удобной формулировкой. Иногда Денис говорил, пока я готовила ужин. Иногда его юрист присылал письмо ближе к полуночи. А я соглашалась, потому что после десяти часов в лаборатории сил хватало лишь поставить подпись у закладки.

До сегодняшнего утра мне казалось, что я просто доверяла мужу. За столом медиатора это объяснение выглядело хуже плохо вымытой колбы: вроде прозрачная, а использовать нельзя.

Наталья Сергеевна сравнила оба комплекта.

— В моём экземпляре страницы на месте. Приложение четыре, — сказала она и положила передо мной недостающий лист. — Передача прав на объект в Рябинове и отказ от связанных имущественных требований.

Я прочитала заголовок дважды.

— Какой ещё отказ?

— Формальность, — отозвался Денис. — Дом принадлежит тебе по наследству, но мы вкладывали деньги в консервацию. Чтобы потом никто ни к кому не предъявлял претензий, я выплачиваю тебе компенсацию, а ты передаёшь объект «Балансу». Чистый разрыв. Ты этого и хотела.

Я опустила взгляд на страницу.

Объектом назывался двухэтажный дом на Аптекарском переулке: торговый зал, лаборатория, склад, квартира и земля. Ниже мелким шрифтом значились подземные коммуникации, природные воды и «иные ресурсы, обнаруженные в границах объекта после регистрации перехода права».

Бабушкина лавка всегда раздражала Дениса. После смерти Аграфены Ильиничны он трижды предлагал её продать и один раз оплатил консервацию подвала — по его словам, из уважения ко мне.

Теперь уважение оценили в шестьсот пятьдесят тысяч.

— Почему здесь указаны природные воды?

— Стандартная форма для старого фонда.

— В форме отдельно перечислены торговый зал и лаборатория. Значит, её готовили под конкретный объект.

— Конечно, конкретный. Мы же не салфетку в кафе подписываем.

Денис улыбнулся Наталье Сергеевне, предлагая ей разделить усталость разумного человека, которому досталась дотошная бывшая жена. Раньше после такой улыбки я начинала говорить быстрее и тише. Сегодня меня больше не ждали ни общий автомобиль, ни квартира, оформленная на его компанию, ни должность главного технолога в его сети.

Должность я оставила неделю назад, чемодан — в камере хранения на вокзале. При мне остались ноутбук и сто восемьдесят пять тысяч на личном счёте.