После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна Страница 3

Во внутреннем кармане сумки стало горячо.

Сначала я решила, что перегрелся телефон, хотя он лежал передо мной. Потом тепло коснулось рёбер через подкладку. Я расстегнула сумку и достала небольшой полотняный мешочек.

Денис посмотрел на него без интереса.

— Ты всё-таки взяла этот хлам с собой.

Мешочек сшила бабушка. Внутри лежали три ключа: от парадной двери, лаборатории и сейфа. Я коснулась длинного.

Металл был тёплым, почти горячим.

— Что случилось? — спросила Наталья Сергеевна.

— Ничего.

Я переложила ключ на ладонь. Ни ожога, ни свечения, ни привычного покалывания от бытовых чар. Только ровное тепло, которому неоткуда было взяться в сумке у моих ног.

Денис протянул руку.

— Дай посмотрю.

Я закрыла пальцы.

— Нет.

Он замер на долю секунды и опустил ладонь.

— Как хочешь.

Наталья Сергеевна активировала нотариальную пластину, проверила наши подписи и прижала к документам рельефную печать.

— Расторжение зарегистрировано. Электронные копии появятся в личных кабинетах в течение часа. Госпожа Морозова, заявление о возврате фамилии принято. Новый паспорт необходимо оформить в течение тридцати дней.

Вместе с документами она выдала мне временную справку на фамилию Морозова.

Госпожа Морозова.

Я ожидала боли, облегчения или хотя бы желания заплакать. Вместо этого заметила на своём экземпляре тёмную крупинку.

Она лежала у края синего оттиска на приложении четыре.

Я провела рядом подушечкой пальца. На бумаге остался жирный серый след, похожий на размягчённый воск. Ещё несколько крупинок забились в рельеф печати. На втором экземпляре их не было.

— У вас тонер сыплется? — спросила я.

Наталья Сергеевна взяла лист за угол.

— Принтер струйный. А печать сухая.

Она потянулась за салфеткой, но я остановила её.

— Можно конверт?

Денис тихо выдохнул.

— Серьёзно?

— Грязь появилась после заверения. Я хочу сохранить лист в том виде, в каком получила.

— Ты шесть лет утверждала составы для тридцати филиалов и никогда не устраивала расследование из-за пыли.

— Я как раз поэтому знаю, что образец сначала сохраняют, а потом решают, важен он или нет.

Наталья Сергеевна достала прозрачный пакет для документов. Я сама вложила туда приложение, заклеила край и написала дату. Рука больше не дрожала.

Синяя крошка в часах качнулась.

Всего один раз, будто стол задели коленом.

Я посмотрела на Дениса. Он сидел неподвижно. Наталья Сергеевна уже убирала печать и не заметила движения.

Я тоже ничего не сказала. Часы фиксировали воздействие, а не виновного. К тому же крупинки сразу осели на дно и снова замерли.

В коридор мы вышли порознь. Денис задержался уточнить что-то у медиатора, а я дошла до окна и впервые за утро нормально вдохнула. На улице шёл мелкий дождь. По стеклу тянулись ровные дорожки воды, за ними расплывались вывески банков и брачных агентств.

Телефон сообщил, что брак расторгнут. Следом пришло уведомление из «Баланса»: окончательный расчёт перечислен. Потом написала хозяйка квартиры, которую я сняла на неделю.

«Подтвердите, пожалуйста, что заедете до двадцати двух».

Я подтвердила.

— Лада.

Денис подошёл со спины, но остановился в двух шагах. Прежде он положил бы ладонь мне на локоть и развернул к себе. Возможно, присутствие медиатора за дверью всё-таки приносило пользу.

— Я отвезу тебя, — сказал он. — Дождь, чемодан тяжёлый. Не надо превращать нормальное расставание в показательное выступление.