Невеста по ошибке. Тайна клана Яо - Айра Мэйрвелл

Пролог

От лица Ли Юй

В столице Чанъань говорили, что у меня нет сердца. Болтали, будто старшая дочь министра Ли родилась не с душой благородной девы, а с камнем из выгребной ямы вместо совести. Я знала об этих слухах. Более того — я сама их старательно удобряла, как садовник удобряет редкие пионы, подкидывая навоз к корням.

Быть «смутьянкой» и «позором семьи» оказалось на удивление удобно. Никто не ждал от меня вышивания шелком по льну, никто не требовал декламировать стихи о луне, томно вздыхая на мосту. Пока моя мачеха закатывала глаза, а сводные сестры шептались за веерами, я могла дышать.

Но сегодня воздух в столице был тяжелым, словно пропитанным свинцом.

Я стояла на балконе второго этажа чайного дома «Пьяный Лотос», сжимая в руке фарфоровую чарку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Внизу, по широкой улице, вымощенной серым камнем, текла пестрая река людей. Торговцы кричали о свежих карпах, звенели украшения в волосах куртизанок, пахло жареным каштаном и дешевыми благовониями.

Мир был живым, шумным и безразличным. Он еще не знал, что мой личный мир рухнул ровно час назад.

— Слышала новость? — донесся до меня шепот из-за соседней ширмы. — Говорят, Министр Ли взят под стражу. Обвинение в сговоре с врагами Империи!

— Не может быть! — ахнул женский голос. — Семья Ли веками служила трону. Это, должно быть, ошибка.

— Какая ошибка? Сама Императорская гвардия оцепила поместье. Говорят, нашли переписку с северными варварами. Все кончено. Мужчины будут казнены, женщины проданы в рабство или сосланы на рудники... А эта, старшая, Ли Юй... Наконец-то с нее собьют спесь.

Я медленно поставила чарку на стол. Фарфор звякнул о дерево, словно погребальный колокольчик.

«Спесь». Они называют это спесью. Я называла это единственным способом выжить в доме, где мачеха мечтала выдать меня замуж за старого евнуха, лишь бы освободить место для своих дочерей.

Папа...

Перед глазами все плыло, но я не позволила себе заплакать. Слезы — это вода, а вода не тушит пожар, она лишь размывает дорогу. Мой отец был строг, порой холоден, но он был единственным, кто никогда не пытался меня сломать. Он был честным человеком. Слишком честным для этого гнилого двора. Измена? Сговор? Чушь собачья. Кто-то подставил его. И этот кто-то очень могущественный.

Я резко поднялась, оправив рукава своего мужского ханьфу — темно-синего, расшитого серебряными журавлями. Я любила мужскую одежду: в ней было легче бегать, легче драться и легче прятать кинжал в сапоге.

— Госпожа Ли? — служанка, принесшая чай, испуганно отшатнулась, увидев мое лицо.

Я бросила на стол серебряный лян, не глядя на нее.

— Меня здесь не было, — бросила я и шагнула к лестнице.

Мне нужно было действовать. Прямо сейчас, пока волки еще только скалят зубы, но не успели сомкнуть челюсти на горле моего клана. У меня оставался один козырь. Одна надежда.

Гу Синь Вэнь.

Мой жених. Ученый из академии Ханьлинь, человек с глазами оленя и голосом, подобным журчанию ручья. Мы должны были пожениться через месяц. Он любил меня — по крайней мере, так он говорил, когда мы тайком встречались в саду, и читал мне трактаты о справедливости. Он обещал, что мы изменим этот мир.

«Синь Вэнь поможет, — билась мысль в висках, пока я расталкивала толпу на улице, игнорируя проклятия прохожих. — У него есть связи при дворе. Его дядя — цензор. Он знает, что отец невиновен».