Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева

Глава 1 Невеста, коза и очень злой маркиз

— Стой, мерзавка!

Если бы мне платили по золотому за каждый раз, когда я слышу эти слова, я бы давно уже купила себе маленький домик у моря, наняла трех горничных, купила два шелковых халата и завела собственного повара, умеющего печь булочки с корицей так, чтобы они примиряли с несправедливостью жизни.

Но, увы, вместо золота имелись только юбки, зацепившиеся за колючий куст, корзина с яблоками, которая била меня по колену, и тетка Эвлалия, несущаяся следом с выражением лица человека, готового придушить родню во славу семейной чести.

— И не подумаю! - крикнула я и перепрыгнула канаву так ловко, что сама собой загордилась.

Секундой позже через канаву попыталась перепрыгнуть и тетка. А ее мгновение спустя к моим ногам торжественно шлепнулся ее чепец.

Я оглянулась. Тетка стояла по ту сторону канавы, красная, как вишневый джем, и трясла кулаком.

— Вернись немедленно, Кларисса! Ты обязана встретить маркиза как приличная девушка!

— Обязательно встречу! - бодро отозвалась я. - Только не как приличная!

Это, как ни странно, было чистой правдой. Маркиза я действительно собиралась встретить. Но не на парадной лестнице, где меня уже полчаса пытались выставить, как пирог на витрину. И не в голубом платье с такими тугими рукавами, что я не могла поднять руку выше уровня собственного носа.

Нет. Я собиралась встретить маркиза в саду. Потому что только туда сбежала Мушка.

Мушка была нашей козой. Вернее, не просто козой, а существом, посланным миру в наказание за чужие грехи. Она ела розы, кружево, письма, подолы, декоративные банты, сушеную мяту и один раз попыталась сжевать молитвенник тетки Эвлалии. С тех пор тетка утверждала, что в козе сидит бес. Я же полагала, что в козе сидит просто коза. Но крайне деятельная.

— Кларисса! - завопила тетка вновь. - Маркиз уже въехал в ворота!

Я замерла.

Ох.

Вот это было уже нехорошо.

Впрочем, не настолько нехорошо, как если бы Мушка первой добралась до маркиза. Пожеванный маркиз – скандал на весь сезон.

Я подхватила юбки и помчалась по тропинке между кустами шиповника. Пахло нагретой травой, яблоками и бедой. Беда, кстати, обнаружилась почти сразу.

На лужайке перед старой беседкой стоял высокий мужчина в дорожном темном сюртуке, с непокрытой головой и таким видом, будто он родился не в семье, а сразу в раздражении. У его сапога валялся раскрытый саквояж. Из саквояжа торчали бумаги. Одну бумагу как раз с упоением жевала Мушка – с таким выражение на глупой и наглой морде, будто ничего вкуснее не пробовала.

— Нет! - завопила я.

— Именно это слово я собирался произнести, - холодно сообщил незнакомец.

Он держал козу за веревку. Коза держала в зубах бумагу. Я держалась из последних сил.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Потом я шагнула вперед и повинилась:

— Простите. Это моя коза.

— Сочувствую.

— В смысле?

— В самом прямом. Если вы вынуждены жить с подобным созданием, ваша судьба печальна.

— Зато она искренна, - отрезала я, протягивая руку к веревке. - Отдайте, пожалуйста.

— Боюсь, нет.

— Почему?

— Потому что эта рогатая преступница только что сожрала письмо, адресованное лично мне. А вы, насколько я понимаю, ее сообщница.

Я возмущенно ахнула.

— Да как вы смеете!

— Я смею очень уверенно, сударыня, - заявил лорд. Вернее, нахал.