Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго Страница 10

В Питере мне такое бы не светило точно. Что у меня там было — работа да пустая квартира. Пациенты. Шоколадные концеты на праздники.

А тут, видишь, как все непредсказуемо! Не то, чтобы я получала удовольствие, нет! Но после толпы, желающей убить, должно быть что-то хорошее.

А поцелуй был хорош, что ни говори.

Релиан откинулся к стене, закрыл глаза, выдохнул тяжело.

— Нужно поспать. Утром решим, что делать.

Я сидела у костра, смотрела на огонь, пыталась понять, что только что произошло. Языки пламени плясали, подбрасывали искры к потолку пещеры, трещали, шипели. Гипнотически, успокаивающе. Но я не успокаивалась. Внутри бурлило.

Я врач. Врачи не теряют головы от одного поцелуя. Врачи рациональны, прагматичны, не поддаются эмоциям.

Но этот поцелуй… он был как разряд тока. Короткий, но пробивший насквозь.

Ладно, у меня просто стресс. Проклятье, а он целуется великолепно. И… боже. Он знает только мое имя, и все. И то, что я его спасла. Определенно, нужно посмотреться в зеркало. С чего я на него так действую. На маньяка не похож, а пожалуйста, рраз, и целоваться.

Я украдкой посмотрела на Релиана. Он спал — или делал вид, что спит. Лицо расслабилось, дыхание выровнялось, рука лежала на груди, сжимая золотого дракона.

Он целовал меня. Я ответила. Почему я ответила?

Голос в голове снова прошелестел — тихо, довольно, почти мурлыкающе:

— Наше сокровище.

Лекарь драконов. Синие волосы.

Что это значит? Кто он на самом деле? Дракон? Или просто мужчина с кулоном и красивыми глазами, который умеет целовать так, что мир переворачивается?

Завтра надо выяснить, что за мир, куда я попала. Кто такая Индара. Почему меня чуть не сожгли. Куда идти. Что делать.

Но сейчас… сейчас я просто хотела, чтобы утро не наступало.

Я легла на песок, подложила сумку под голову, повернулась к огню. Тепло окутывало, усыпляло, расслабляло напряжённые мышцы. Глаза закрывались сами.

Я проснулась от грубых голосов — мужских, злых, множество сразу, эхом отражающихся от стен пещеры. Вскочила, сердце заколотилось, в глазах потемнело от резкого подъёма. В проёме пещеры — силуэты, факелы, дубинки в руках. Несколько мужчин входили внутрь, лица злые, решительные, глаза горели фанатичным блеском. Я инстинктивно отступила, спиной почувствовала стену. Костёр давно погас, только тлеющие угли светились слабо, красноватым призрачным светом.

Релиан дёрнулся, попытался подняться — упёрся руками в песок, напрягся всем телом, но ноги не держали. Подкосились, предали, он рухнул обратно на колени, хрипло выдохнул что-то нечленораздельное — то ли проклятие, то ли крик боли.

Староста деревни, видимо, старик в одежде побогаче, вошёл следом, ткнул в меня узловатым пальцем, прищурился злобно:

— Вот она! Хватайте ведьму!

Двое мужчин метнулись ко мне — быстро, грубо, схватили за руки с обеих сторон, потащили к выходу. Я вырывалась, упиралась ногами, цеплялась за песок, но бесполезно — они сильнее, тяжелее, их двое, а я одна и вымотана за ночь.

— Отпустите! — крикнула я, дёргаясь в захвате. — Я ничего не сделала!

Никто не слушал.

Релиан снова попытался встать — рывком, отчаянно, руки задрожали от напряжения, он тянулся ко мне, хрипло, срывающимся голосом:

— Не трогайте её!

Один из мужчин развернулся, подошёл к нему, толкнул ногой в грудь — резко, жестко, с размаху. Релиан откинулся назад, ударился спиной о стену пещеры, голова запрокинулась, глаза на мгновение закрылись.