По обе стороны времени - Станислав Федотов Страница 10

— Рамон поёт? – удивилась Варя. – Вот уж не думала!

Она пребывала в Угорье всего две недели и многого ещё не знала.

— А ты послушай, – посоветовала Даша. – Послезавтра суббота, он вечером как раз петь будет. Он по выходным поёт. И песни у него свои – лучше, чем у звёзд московских! Верно, Севка?

— Да, песни классные, – согласился тот. – И музыка не штампованная, и тексты клёвые.

— Да ладно! – отмахнулась Варя. – Откуда вы знаете, у кого какие песни? В Угорье ни интернета, ни мобильников нет. Настоящий медвежий угол!

— Ну, положим, у меня интернет есть, – важно сказал Севка. – Я спутниковую антенну поставил на крыше сарая. Сто каналов ловлю! Так что в курсе и про песни Рамона могу сказать авторитетно.

— Да уж, ты прям знаток всего! – усмехнулась Варя. – Кстати, почему он – Рамон? На испанца ни капельки не похож.

— Много ты испанцев видела, – проворчала Даша. – Рамон – это у него и не имя вовсе, а сценический псевдоним. – Последние слова Даша произнесла с особым нажимом и даже палец вверх подняла, как восклицательный знак. – А зовут его просто – Роман. Ну что, пойдём в субботу, послушаем?

— Говорят, вечером в кафе детей не пускают. Мы же дети! – с грустной язвительностью напомнила Варя.

— Вот ещё! – рассердилась Даша. – Не пускают eё! И пускай не пускают! Окна открыты, сиди на улице на скамейке и слушай.

— Даш, я пошёл. У меня дома дел невпроворот. – Севка сложил свой странный микрофон в картонную коробку и поставил на полку.

— А что за дела? – спросила Даша. – Может, помощь нужна?

— Да маме надо калькулятор починить, что-то глючит.

Сева жил с мамой, она работала в администрации Угорья. Даша в технике ничего не смыслила, поэтому сказала довольно равнодушно:

— А-а, ну тогда иди.

— Постойте! – возразила Варя. – Вы что, эту штуку, – она показала на коробку, – для подслушивания сделали?!

— Ха! Для подслушивания! – возмутилась Даша. – Стали бы мы для подслушивания делать! Верно, Севка?

— Это – астрофон, – веско произнёс тот. – Но ты, Варя, в чём-то права: за основу я взял схему узконаправленного микрофона и немного её модернизировал.

— А для чего он нужен, этот… астрофон? – почему-то робея от «космического звучания» незнакомого слова, поинтересовалась Варя.

— Ты когда-нибудь слышала, что такое шёпот звёзд? – спросила Даша. Варя отрицательно мотнула головой. – Вот его мы и будем ловить.

Варя кивнула, мол, поняла, хотя на самом деле ей показалось странным: зачем ловить то, что всё равно останется непонятным? Звёзды если и шепчут, так не по-русски же. И ещё спросила, уже в спину уходящему Севке:

— А кто такой Мессинг?

— Ты не знаешь Мессинга? – удивилась Даша. – Сериал был такой, два сезона.

Однако Севка задержался, чтобы ответить:

— Мессинг был гипнотизёр, предсказатель будущего, мысли читал. Можно сказать – волшебник.

— Думаешь, эти Балагулы тоже мысли прочитали? Ну, что мама Рамона больная?

— Может быть, и прочитали. Поживём – увидим.

Глава 2,

в которой выясняется, что в Тихом омуте не черти водятся

Иван Коробейников в свои сорок с хвостиком лет слыл в Угорье классным мастером по ремонту бытовой техники, но после закрытия райпромкомбината остался без штатной работы и перешёл «на вольные хлеба». То есть принимал частные заказы, а в свободное время занимался любимым хобби – большим саком ловил рыбу в речке Сандайке. Речка извилистая, неширокая, мелководная, но имелись на её завитках довольно глубокие омуты (Иван говорил: «омутá»), в которых водилась годная для обеденного стола рыба.