Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! - Анна Кривенко Страница 100

Однажды, за вечерним чаем, барон Вальтер проговорился.

— Знаешь, Дмитрий, Зинаида ведь тебе не чужая. Она твоя тётка. Родная. По отцу…

Молодой человек.

— Что?.. — спросил он глухо. — Тётя?

Барон кивнул, спокойно, как будто обсуждал погоду.

— Да. Но, думаю, теперь тебе лучше всё это обсудить с ней. Я не хотел вмешиваться… Надоело уже притворяться, что мы с тобой не родственники. Ты же мой двоюродный племянник, как ни как…

После этого Дмитрий долго сидел молча. Потом поднялся и ушёл в нашу спальню. Написал письмо. Я его не читала и ни о чем не спрашивала. Но после того письма Зинаида начала писать и ему тоже.

Думаю, они приняли друг друга окончательно, и это согревало сердце…

Эпилог

О Дарье я услышала случайно. Как-то барон Вальтер упомянул, что познакомился с одним перспективным военным и что тот собирается с семьей на лето приехать в его земли. Когда были упомянуты имена его жены и сына, я ошеломленно замерла. Расспросив, поняла — речь действительно идет о Дарье и ее сынишке Коле.

Бедный барон испугался моего радостного вскрика.

А я была безумно рада. Неужели я смогу однажды увидеть подругу? В это трудно было поверить…

Путь в Яковинское княжество нам заказан, поэтому мы туда — ни ногой. Но нам и здесь хорошо. Просто я и сама из другого мира, и здесь нигде нет родного дома, по которому я буду скучать…

Скучаю только по девушке, которая стала мне сестрой…

* * *

…Это был один из тех дней, которые хочется переложить на музыку. В саду пахло жасмином и медом, Серёжа гонял щенка по лужайке, визжа от счастья, а маленькая Зиночка лежала у меня на коленях и ловила пальцами солнечные блики, как будто пыталась ухватить само небо.

Дмитрий сидел рядом, усталый после работы, с распахнутой рубашкой, открывающей соблазнительное мускулистое тело, и с чашкой тёплого травяного чая в руке. Вторая его рука лежала у меня на плече и поглаживала кожу. Он всегда так делал, когда хотел касанием показать свои чувства. Я игриво заглядывала ему в глаза…

Мы молчали, слушали детский смех, ветер в кронах и плеск воды в фонтане.

— Когда-нибудь, — сказал он, откинувшись на спинку лавки, — мы построим свой дом. У моря. С веранды прямо в песок. И там будет качели. И большая библиотека. Ты будешь писать какие-нибудь истории, а я — стареть, глядя на тебя, всё такую же красивую.

Я рассмеялась, ткнула его локтем.

— Стареть?! Рано что-то ты заговорил о таком…

— Ну, я уже начал, — он подмигнул. — Видишь, вот тут, кажется, седина?

— Это мука с кухни, — съязвила я, — ты опять таскал булочки до ужина.

Он поцеловал меня в висок, тихо, бережно.

— Пусть всё будет так, как сейчас. Только ещё больше. Ещё теплее. Больше детей, больше закатов, больше улыбок.

Я посмотрела на него. Его глаза, как всегда, были ясными, глубокими — будто в них пряталось всё моё настоящее и будущее. Он улыбнулся и снова поцеловал, теперь в губы, задержавшись чуть дольше.

— Ты точно из другого мира, — прошептал он.

Я замерла, прикусила губу и, немного взволнованно, но с решимостью сказала:

— Да. Мой мир называется Земля.

Он прищурился, как будто я пошутила… но я не смеялась. И он понял это. Я видела, как изменилось его лицо: лёгкое удивление переросло в ошеломление и растерянность.

— Земля?.. — прошептал он. — Что это значит?