Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 101

— Более того, у вас нет выбора. Теперь все изменится, хотите вы того или нет. Я открыла дыру в небе! Я пришла с вестью: драконы разделились. Все, прежде непреложное, необходимо пересмотреть. Драконы провели границу между вами и вашим противником… что, если драконьи установления уже не действуют? Ариэль нарушил их закон, чтобы вызвать меня, – отправил радиосигнал, – а драконы не отреагировали. Теперь возможно новое. Возможно все.

Она обошла конструкцию Черного и вонзила свое тростниковое копье в гладкую, аккуратную форму – смело, решительно.

— У вас нет выбора, – повторила Дурга. – История требует жить по-новому.

Она твердо упиралась ногами в песок, как будто она сама, Дурга, и есть история, явившаяся разбудить спящих. Я гадал, проделывала ли она это в своих программах-имитациях, стояла ли так десятки или даже тысячи раз.

Бобры загомонили. В их писке и шлепанье хвостов Ариэль различал одновременно страх и радостное возбуждение.

— Спасибо, Дурга, – сказала региональная вице-председательница Карсон, перекрывая голосом верещание зрителей. – Прежде чем идти дальше, давайте резюмируем сказанное. Черный, прошу.

Бобр повернулся к скамьям и задумчиво сцепил передние лапы.

— У каждого есть план, пока ему не дадут по морде, сказал древний философ. Постоянство не добродетель в новых обстоятельствах, а нет обстоятельства важнее, чем настроения драконов. Если они изменились, значит изменилось все. Нам надо, по крайней мере, проверить то, что мы услышали. И лучший способ это сделать – помочь Ариэлю де ла Соважу и последней дочери антов.

Дурга ахнула.

— Вы принимаете такое изложение? – спросила Карсон.

— Да, – выговорила Дурга. – Да, конечно.

Бобр не просто резюмировал ее слова, но и значительно их улучшил. В его четком изложении призыв Дурги казался самоочевидным и легко исполнимым.

— Теперь моя очередь? О’кей. Спасибо.

Сможет ли Дурга резюмировать довод Черного с той же убедительностью, какую он придал ее словам?

А главное, захочет ли?

Бобр идеально сформулировал ее призыв. Дурга балансировала на краю победы. Требовалось лишь еще чуточку подтолкнуть…

— Работа вашей фирмы исключительно важна, – начала она. – Вы соединяете величайшую мощь с величайшей ответственностью ради блага всех живых существ на Земле.

Неплохое начало.

— Величайшую мощь, – повторила Дурга и сделала паузу.

Она говорила не с тем выражением – просто потому, что говорила с выражением. Изложение Черного было сухим, клиническим, бесстрастным. Изложение Дурги – наоборот.

— Драконы отдали вам власть над сушей, и… вы сжились с таким порядком вещей. Это повод ничего не делать. Это удобно! Это легко!

Она вновь сделала паузу и драматически обвела взглядом скамьи. Чересчур драматично. Все, все не так!

— Смотря на вас… я не вижу бобров, которые выберут легкий путь.

Ариэль тряс головой: нет, нет, нет. Дурга прибегла к риторике, но здесь риторика была неуместна. Система «Светобега и тенедрожи» требовала добросовестных аргументов. Плетеная конструкция дрожала, тростинки рассыпались. Региональная вице-председательница смотрела с нескрываемым ужасом, пока Дурга завершала речь:

— Вам следует оставить мою весть без внимания, поскольку она нарушает ваш комфорт. Вам следует оставить без внимания мой вызов, поскольку вы и без того могущественны. Вот вам ваше изложение. А теперь скажите, что я не права!