Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 102

— Скот ты, Туций. Нельзя же так с друзьями.

Слово вырвалось как птица сквозь растопыренные пальцы. Я подвязал «друзья» к «другу», слетевшему с уст Тейи, но что-то меня остановило от того, чтобы пуститься в объяснения и всё испортить. Быть может, блеск глаз Ливия. Или то, как он приоткрыл рот в удивлении – словно увидел эллинского циклопа, нюхающего цветы в его саду.

Не секрет, я для Ливия друг. А кто он для меня? Будем ли мы приветствовать друг друга, когда Рим заживёт прежней жизнью? Или же останемся случайными попутчиками?

— След оборвался, – сказала Тейя, складывая руки на груди. Её сонный взор остановился. – Смотрите, к нам кто-то идёт.

Нас приметила прохожая. Она вырвалась из потока людей, идущих со стороны портового рынка, и подбежала к нам. Чрезмерно подвижная для глубоких морщин и впадин на тощей шее, похожих на дорожные траншеи. Её седую голову покрывала бежевая виссоновая палла, сливавшаяся с цветом дряблой кожи.

Я припомнил старуху – женщина из толпы в гавани. Наверняка спросит про заказ, который наобещал ей предприимчивый Меркурий.

— Бык, завидевший кобылу, не иначе, – сказал я, глядя на мерцание чёрных, как у чародейки, глазок.

— Юноши! – проскрипела старуха. – А я-то вас и искала! Вы вчера так внезапно испарились, только вас и видели. Ещё не всех остийских девок попортили?

В игру вступил Ливий: он приобнял старуху за плечи, проникновенно заглянув в глаза. Как умел.

— Знаю, ты очарован мною, но я желаю говорить с воином, – не поддалась она.

— С воином? – Я вздёрнул бровь.

— У тебя такая длинная гаста и мощный щит. – Щёки старухи полыхнули румянцем. Она сбросила руки Ливия и прилипла к моим мышцам. – Мой муж был воином ещё на заре системы легионов. Он помнил Ромула, когда тот ещё правил в Альба-Лонге. Ромул показал, какими должны быть легионеры.

— Я похож на легионера?

— Копьё, львиная шкура… – похихикала старуха в тыльную сторону ладони, будто чаровница. – Охотник, не иначе. Охотник на нечисть, который должен избавить деву от призраков в её доме! – Настроение пожилой женщины переменилось: она хлопнула меня по животу и впилась пальцами в шею, пригибая к земле. – А ну шагом марш!

— Ну у тебя и хватка, дева! – просипел я, пригибаясь.

— А ты как думал? Я не раз вытаскивала вусмерть пьяного супруга из таверн. Так же домой и вела, – возгордилась старуха. – И какая я тебе дева? Зови просто Примой.

Ливий засуетился в попытках остановить себя от рвущегося хохота и как-то помочь. Тейя от нечего делать увязалась следом. Таким составом мы и отправились спасать Приму от древних, как и сама старуха, духов.

690 г. до н. э., 6 марта, день, инсула Примы

— О великий, – обратился я к божественному спутнику, – не вижу никаких духов. Может, старуха…

Я просвистел, покрутив пальцем у виска.

Божество стояло посреди чердака под самой крышей. С верхнего окошка лился свет, в струях которого танцевали пылинки. Здесь когда-то жили: об этом свидетельствовал захламлённый столик, тряпьё, отдалённо походившее на одежду, и изъеденная паразитами циновка. Затхлый воздух пропах кислятиной и старым бельём.

Неясно, зачем жители инсулы держали здесь изломанную утварь, разбитые чаши и куски плитки. Очевидно, использовали этаж как склад, но не считали нужным наводить в помещении порядок. У меня зачесались руки отдраить комнату, и я сжал кулаки. Меня примут за дуралея или, того хуже, изобьют за то, что лезу со своими нравоучениями, – а репутация в Остии у меня была и так сомнительная.