Виват Россия! - Андрей Булычев Страница 103

— Ничего, Пётр Иванович, пехота у нас лёгкая для оперативного хода, и её вполне достаточно, – успокоил князя Егоров. – А уж если на западный берег удастся прорваться, тогда уж запросим конницу у Суворова. Пойду я ближе к своим егерям.

— Иди, Алексей Петрович, с Богом, – сказал Багратион. – Начинаем атаку, как и уговаривались, на рассвете по пушечному выстрелу.

— Света-ает. – Южаков кивнул на серевшее с востока небо. – Значит, вот-вот команда будет. Чего смурной такой, Тишка, опосля вчерашнего в голове, что ли, шумит?

— Было бы с чего шуметь, – проворчал Лыков. – Всего-то по чарке на глаз было.

— А третья что, на лоб пришлась? – хохотнул, проверяя курковый кремень, Калюкин.

— Шуткуй, шуткуй давай, Елизарка, – буркнул Лыков. – Выспался, небось? Весело? Вчерась первым захрапел, пока остальные беседы вели.

— А нечего было засиживаться… – парировал Елизар.

— Проверить оружие, осмотреться! – донёсся крик ротного командира.

— Начина-ается, – протянул, отщёлкивая крышку на полке замка, Лошкарёв. – Значит, сейчас вперёд двинут. Порох сухой, кремень в порядке, пуля в стволе, порядок. – Он оглядел фузею.

— Ба-ам! – бахнул далеко на правом фланге пушечный выстрел.

— Рота, в цепи! – донеслась команда капитана. – Дистанция между стрелковыми парами – три шага! Между линиями цепей – десять! Примкнуть штыки! Вперёд, рота! Без команды не стреляем!

Рассыпанный в стрелковые цепи по всему фронту полк Егорова бежал к тому месту, где полевые укрепления французов перекрывали подход к городу. Следом за гвардейцами наступали шестой егерский полк Багратиона и приданный ему гренадерский батальон. Краешек солнца выступил из дальней, восточной черты горизонта и осветил длинные ряды французских ретраншементов.

— Alarme! Lennemi attague! [24] – раздались встревоженные крики, и тут же грохнуло несколько выстрелов.

— Не стрелять! Бежим молча! – крикнул Скобелев, вырываясь вперёд.

На стоявших всю ночь в ретраншементах французов в свете восходящего солнца накатывали густые цепи. Враг наступал стремительно и молча. Именно это грозное молчание бежавших со штыками наперевес тысяч солдат и пугало больше всего.

— Feu![25] Tirez![26] – закричал старший в оборонительной линии лютинен́-колоне́ль[27] Леру.

Громыхнул рассыпной залп, несколько фигур на поле упало, но остальные только лишь прибавили хода. Пятьдесят, тридцать шагов до атакующих, в предрассветных сумерках уже видны их лица и зелёный цвет мундиров. Французские пехотинцы орудовали шомполами, загоняя пули в стволы своих ружей. Скорее, нужно успеть ударить залпом в упор, пока их не смела эта волна!

— Ура-а-а! – вдруг грянул неистовый, громогласный рёв тысяч глоток.

— Feu! – кричали французские офицеры. Поздно, сделавшие последний рывок егеря уже запрыгивали, врывались в окопы, перескакивали через установленные корзины с землёй и кололи штыками тех, кто не успел покинуть свою позицию.

«Хэк!» Резкий рывок – и стальное жало вошло в грудь таращившему глаза солдату. Не останавливаясь Южаков проскочил по окопу дальше и коротким боковым ударом приклада врезал по голове второму, отбивавшемуся от Лошкарёва.

— Не медлим, вперёд! Вперёд, рота! – крикнул Бегов, выскакивая из окопа на противоположную сторону. – В город, братцы! За мной!

Вслед за бежавшим с обнажённой саблей капитаном из окопов выскакивали егеря и, стряхивая со штыков красное, неслись следом.