Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 104

— Иногда он мерзавец. А иногда джентльмен, – шепчу я.

Он ухмыляется, и мой взгляд невольно падает на его губы.

— И кто же я сейчас, родная?

— Сейчас… ты хочешь быть мерзавцем, – говорю я и внезапно замечаю, что он стоит еще ближе, чем раньше, а его губы почти касаются моих.

— А ты позволишь мне быть им, Дарси?

Я моргаю, не зная, как ответить на это.

Какая-то часть меня хочет этого – его поцелуя, – но другая все еще сомневается.

— Что, если я захочу быть по-настоящему плохим, Дарси, родная? Ты позволишь мне?

— Смотря что ты считаешь «плохим», – тихо говорю я, глядя ему в глаза со смесью желания и страха.

На его лице появляется широкая улыбка.

— Ах, милая, раз так, то ты еще не готова, – усмехается он.

Только я собираюсь с облегчением выдохнуть, радуясь небольшой передышке, как Калеб удивляет меня. Он наклоняется еще ближе и касается губами кончика моего носа.

— Давай проведу тебе экскурсию по дому. Ты еще ничего не видела, – говорит он, отстраняясь, берет меня за руку и ведет по коридору.

Мои щеки пылают, тело почему-то горит.

Как он может всего за секунду перейти от соблазнения к такому непринужденному поведению?

Пульс зашкаливает, и мне хочется обмахнуться рукой, но Калеб не должен узнать, как сильно повлиял на меня.

Да, я пока не готова к тому, что он считает «плохим», но это не значит, что мне неинтересно.

Я кое-что слышала от Эллисон об интимной близости, но тогда не придала этому особого значения. Помню, как она рассказывала, что ее первый раз был слегка болезненным, но со временем и опытом все стало намного лучше. Сейчас я даже жалею, что не слушала ее и не задавала вопросов. Может быть, тогда я бы не чувствовала себя такой наивной.

— Калеб, – набравшись смелости, зову я, когда мы достигаем верхней площадки лестницы.

Он поворачивается ко мне, склонив голову набок, и ждет, когда я заговорю.

Мое лицо, должно быть, уже стало пунцовым. Я прикусываю губу вот уже в десятый раз и наконец выпаливаю:

— У тебя было много женщин? – И тут же отвожу взгляд, не в силах поверить, что действительно спросила об этом. – Забудь, – добавляю я, взмахивая руками.

Калеб удивленно смотрит на меня, а мне хочется провалиться сквозь землю.

Черт бы побрал меня и мое любопытство!

— А ты как думаешь? – спрашивает он мягко, без упрека в голосе.

Я не решаюсь ответить, опасаясь, что голос выдаст мое волнение. Поэтому просто киваю.

Его улыбка становится шире, и он, приблизив губы к моему уху, шепчет:

— Ответ – нет.

Затем продолжает идти.

Он не вдается в подробности, ничего не уточняет и не называет количество. А я уже перевыполнила свою норму смущения на сегодня, чтобы пытаться узнать больше.

И все же, услышав его «нет», я чувствую, как внизу живота разливается теплое неведомое чувство.

Калеб направляется к главному входу, и я бегу за ним, охваченная волнением и легким предвкушением.

— Хейлы постарались сохранить как можно больше подлинных деталей дома, – говорит он, указывая на помещения для дам и мужчин, расположенные с каждой стороны.

— Сколько всего здесь комнат?

— Около шестидесяти. Наверное, где-то так, – отвечает он, и мне кажется, что он шутит.

— Ты серьезно?

Калеб кивает.

— Не волнуйся, я не стану показывать все спальни, – смеется он. – Если пройдем дальше, то попадем в главную галерею. Там хранится художественная коллекция Крида, и в ней есть поистине редкие экспонаты, которые ему удалось собрать в свое время, – рассказывает Калеб, когда мы входим в величественную галерею, которая больше напоминает музей.