Родовое гнездо - Эльхан Аскеров Страница 105

— У себя оставь. На зеркала его пустим, – отмахнулся парень, пытаясь разобраться в собственных ощущениях.

Теперь, когда эйфория победы и адреналин схлынули, на него снова навалилось какое-то странное чувство. Это не было привычное чувство опасности. Скорее, это было предчувствие чего-то нехорошего. Словно что-то может случиться, а может, и не случиться, если изменятся обстоятельства. Тряхнув головой, чтобы отогнать это ощущение, Беломир подтянул трофейный пояс, снятый с десятника, и принялся изучать его на предмет добычи.

— Ты чего, друже? – чутко отреагировал на это Векша.

— Не знаю, брате. Словно сердце беду чует, – нехотя признался парень.

— Сызнова крестопоклонники? – уточнил кузнец, мрачно насупившись.

— Не ведаю. То ж не письмо какое. Ноет чего-то и ноет. А чего, с чего, одному роду известно, – отмахнулся Беломир, уже жалея, что распустил язык.

— Так, братья, – внимательно слушая его, негромко скомандовал Родомил. – С сего дня друг за дружкой в восемь глаз смотреть. Не приведи род, скрадут кого крестопоклонники. Многовато их для ватаги нашей.

— Теперь на одного меньше, – зло усмехнулся кашевар.

— Обратно пойдём, стану сам дорогу смотреть. Луки все взяли? – на всякий случай уточнил Беломир.

— Все, атаман, – послышалось в ответ.

И только тут парень вдруг понял, что эти забубённые головушки и вправду приняли его своим атаманом. Одобрительно кивнув, Беломир налил себе ещё чаю и, глотнув напитка, продолжил ковыряться в трофейном поясе. К его огромному удивлению, тут нашлось несколько обрезков серебра, которые на Руси называли резаной, и три золотые арабские монеты. В другом кармашке обнаружился массивный золотой перстень. Явно на мужскую руку. Удивлённо вертя в пальцах это украшение, Беломир только недоумённо кривился.

— Ты чего, брате? – не понял Родомил, заметив его мину.

— Да тут золота столько, что на палец надень, и рука оторвётся, – фыркнул Беломир, подбрасывая перстень на ладони. – Не иначе с боярина какого или купца тороватого снял.

— А на маковке чего нарисовано? – задумчиво поинтересовался Родомил.

— Да хрен его знает. На, сам глянь, – фыркнул парень, перебрасывая ему украшение.

— Ключ и птица, – всё так же задумчиво протянул казак, рассмотрев рисунок на печатке. – Не простое колечко. Таким купцы печати ставят.

— Занятно, – удивлённо хмыкнул Беломир. – Я так мыслю, завтра надобно будет к Расулу сходить. Он купец известный. Многих знает. Может, укажет, у кого такая печать была.

— И верно. Давай сходим, – тут же загорелся Векша.

— Ты со мной пойдёшь, только ежели кольчугу наденешь и булаву с собой возьмёшь, – отрезал Беломир.

— Да чего ты меня словно девку бережёшь? – неожиданно возмутился Векша.

— А с того, друг сердечный, что мне в стане коваль добрый нужен, потому как мы ещё не все задумки мои сделали. А самое главное, с того, что не так и много у меня друзей в этих краях имеется, – рыкнул в ответ парень.

— Ты, Векша, и вправду дурнем-то не прикидывайся, – жёстко добавил Родомил. – Сказано, князьям ковали добрые нужны. Скрасть могут.

— К тому же у тебя в стане баба с дитём малым осталась, да Ладушка ещё. На кого их оставишь? – подлил парень маслица в этот костерок.

— А сам? Две бабы в дому, одна на сносях, у второй сынок малый, – не остался Векша в долгу. – Четыре рта кормить, а он на круг рубиться бежит.