Родовое гнездо - Эльхан Аскеров Страница 106

— Брате, ну ты не путай коваля с воем, – укоризненно качнул Родомил головой. – К тому же Беломир характерник, да ещё и витязь без малого. И кому тогда рубиться, коль не ему?

— Прости, друже, – смутившись, повинился кузнец.

— Уймись, – отмахнулся Беломир. – Ты, чем со мной споры спорить, лучше помни, что я тебе никогда дурного не хотел, и коль баю чего, значит, так оно и должно быть.

— Знаю за то, – истово кивнул Векша. – И по сию пору себя корю, что не пошёл в тот раз с тобой, чтобы в поле помочь.

— Нашёл, про что вспоминать, – отмахнулся парень. – Я уж и забыл давно. Да и не дело то, когда добрый мастер в поле воевать идёт. Для того мы с братами имеемся. А вот твоя доля – для нас оружие доброе отковать. Вот в том и есть главная твоя помощь.

— То верно. Без оружия доброго и казачество недолго продержится, – тут же поддержал его Родомил.

«С ума сойти! Неужели доходить начало?!» – ахнул про себя Беломир, услышав эти слова.

* * *

Беломир оказался прав. Купец Расул сразу узнал перстень, взятый трофеем с боярского десятника. Задумчиво вертя в пальцах украшение, купец внимательно слушал рассказ парня. Потом, тяжело вздохнув, тихо ответил:

— Ты снова подтвердил своё не простое происхождение, друг мой. И ты прав, говоря, что этим перстнем запечатывали письма. Я хорошо знал этого купца. И хотя он был османом, но он был хорошим человеком. Добрым. Не спорь. Я знаю, о чём говорю, – вскинув руку, остановил он возражения парня. – Он несколько раз увозил из Порты семьи рабов и отпускал их, привозя в ваши земли. В его доме никогда не было невольников.

— Осман, не имевший рабов? – удивлённо хмыкнул Беломир, и купец, грустно улыбнувшись, кивнул.

— Понимаю твоё недоверие, но даю тебе слово. Это правда. И мне очень жаль, что его не стало. И я благодарен тебе, что ты решил сообщить мне об этом перстне. Теперь я могу послать его семье весть, что почтенного Исмаила больше нет. Стоимость этого кольца десять золотых. Я заплачу их тебе, – закончил он, доставая из широкого кушака кошель.

— Тебе не за что платить, – помолчав, вздохнул парень. – Ты хочешь помочь семье своего друга, но ты мой друг. Оставь кольцо себе.

— Ты и вправду благородного рода, – ответил Расул после долгого молчания. – Но я не могу оставить воина без добычи. Пять золотых, чтобы хоть немного скрасить горечь потери добычи. И давай не будем спорить. Я так решил, – закончил он неожиданно жёстко.

— Хорошо. Я не стану спорить. Не хочу, чтобы эта история стала камнем раздора между нами. Пусть будет так, – прикинув кое-что к носу, кивнул Беломир.

Расул вытряхнул из кошеля пять золотых динаров и, на ладони протянув их парню, проворчал:

— Жаль, что таких, как ты, владетелей почти нет. К такому князю приходили бы все купцы и молили бы за его здоровье всевышнего.

— Если бы все купцы вели дела так же честно, как ты, в мире было бы гораздо меньше обмана, – не остался Беломир в долгу.

Допив кофе, парень попрощался и, поднявшись, жестом позвал за собой Векшу. Внимательно слушавший их беседу кузнец поспешил следом за ним. Уже в лагере, задумчиво взъерошив себе волосы на макушке, Векша присел рядом парнем и, покряхтев, тихо спросил:

— Друже, это что ж получается? Боярские вои купца побили?

— Может, они. А может, и вправду разбойники. А тех разбойников после вои изловили да перстень тот трофеем взяли. Теперь уж не узнать, – вздохнул Беломир, прикидывая, где именно боярин со своими присными может устроить им засаду.