Новая фантастика 2026. Антология №10 - Сергей Лукьяненко,Екатерина Пронина,Дарина Стрельченко,Мара Гааг,Мария Соловьева,Мирон Высота,Юрий Ляшов,Борис Крамар,Ася Виленица,Дмитрий Швецов,Ника Созонова,Евгений Паули,Антон Ищенко,Олег Ткаченко,Роман Борисевич Страница 107

Так он и думал. Проверят на «космическое безумие». Вот только доктор слегка лукавил – он прекрасно знал, что в действительности никто никого не проверял. Потому что «космическое безумие» было скорее не заболеванием, а банальной черной меткой в графе «здоровье пациента». Сюда записывали все, с чем специалисты по разным причинам не хотели разбираться: от реально существующих, но сложно диагностируемых заболеваний, которые терзали астронавтов с начала активной звездной экспансии, до обычного нежелания иметь дело с неприятным пациентом. Кроме того, «космическим безумием» нередко награждали и попросту неудобных людей.

Алекс был почти уверен, что Блондинчик рано или поздно доиграется до черной метки. Но никогда бы не подумал, что сам внезапно окажется так близок к ней. Перспектива отправиться в «лунный санаторий» его совсем не радовала, ведь от санатория там было только название. И оттого звон в ушах, вызванный пустующей кроватью в соседнем блоке, становился только сильнее.

— Вам бы, Петягин, отдохнуть… – будто издалека вновь донесся голос доктора. – А то мысли какие-то странные у вас.

Взглянув на него, Алекс увиделедва заметный подозрительный прищур, который в нынешней ситуации едва ли мог сулить что-то хорошее. Морщась от назойливого тиннитуса, он коротко кивнул, что-то буркнул между делом и поспешил покинуть медблок.

* * *

Отдых не помогал – скорее, делал только хуже. Да и отдыхом назвать происходящее было сложно.

По пути к своему спальному модулю Алексу чуть ли не на каждом шагу попадались взбудораженные люди с тоннами вопросов, на которые он, по понятным причинам, не мог дать ни единого ответа. Стремясь наконец остаться в тишине и покое, Алексей самозабвенно посылал их к Блондинчику, который наверняка до сих пор упивался внезапно свалившейся на него популярностью. Он заметил его в окружении толпы новоявленных поклонников прямо у дверей медицинского блока, где содержали его «трофей». Марти даже окликнул напарника предлагая присоединится к их шумной коридорной вечеринке, когда тот проходил мимо, но Алекс лишь отмахнулся: ему было не до веселья. Ведь место «трофея» Блондинчика в его голове занимала зияющая дыра, которая в перспективе еще и сулила ему большие проблемы.

И вот, с расчетом на то, что в одиночку у него получится разложить мысли по полочкам и понять, что вообще происходит, прежде чем его отправят в дурку на Луне, Алекс заперся в своей тесной капсуле. Беспокойно ворочаясь и перекладываясь с боку на бок, он лежал в ней уже несколько часов кряду, буравя взглядом холодные бежевые стенки, к концу этого мучительного марафона практически не моргая.

Мысли бешено роились в голове, перетекая одна в другую, зацикливаясь, трансформируясь, но неизменно возвращаясь к одному – к пустой койке в чертовом медблоке. Причины хаотично обращались в следствия, следствия – в новые причины. Вопрос «почему это со мной происходит» превращался в «как это исправить», а затем снова вырождался в бессмысленное, почти философское «что со мной не так». Но толку от этого было мало: ни подтвердить, ни опровергнуть ни одно из своих измышлений в текущем положении Алексей попросту не мог.

В конце концов, почти доведя себя до истощения мыслями о глобальных заговорах, искажениях реальности, сбоях во вселенской симуляции, когнитивных искажениях, болезнях головного мозга, мистических силах пришельцев, рассинхронизации с коллективным бессознательным, дерьмовом юморе Блондинчика, параллельных вселенных, паранормальных или физических отклонениях структуры бытия и всем остальном на свете… он начал сам сомневаться в том, что кровать была пустой. Во всяком случае, это предположение хотя бы не вызывало того животного ужаса, который возникал при взгляде в самый дальний уголок его сознания. Туда, где теплилась и медленно разрасталась тревожная мысль о том, что некоторые вещи попросту непознаваемы или, что еще хуже, не имеют никакого глубинного смысла вовсе. И если вдруг остаться с этим фактом один на один…