Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 108

От этой новости у меня шевельнулись волосы на затылке. Кажется, белобрысая гадина готова была бить по всем фронтам, пусть и вслепую.

— У него ничего не выйдет, – ответил я. – Мы поженились по всем законам королевства, Азора к тому времени была не замужем. Я знаю законы.

Саллеви с тоской посмотрел в сторону моего шкафчика. Я спрятал напитки, но он сердцем чувствовал, что они там, и это внушало ему печаль.

— Не выйдет, но он просто хочет помотать нервы тебе и твоей жене, – произнес Саллеви. – Так что будьте готовы.

— А что там с убийством Эвентина? – поинтересовался я. – Тоже работа принца?

Саллеви неопределенно пожал плечами, но я подумал, что он знает намного больше об этом деле, чем считает нужным показывать.

— Он отправил парня в Келлеман, это так. Рассказал, что Азора там, что вышла замуж за гнома, и наврал, что это несчастный, вынужденный брак. Эвентин, разумеется, поднялся на дыбы и поскакал спасать свою первую любовь. Эленвер подсунул ему зараженный платок, а бедолага стирал им пот с лица.

— Про платок он сам рассказал? – спросил я.

Эвентина было даже жаль. На его месте я поступил бы точно так же. Азора была права, называя его порядочным мужчиной.

— Шеф Гемини выяснил. Там на платке остался магический завиток, который указал на прежнего хозяина.

Я не сдержал ухмылки.

— Идиот! Отправлял парня на верную смерть и подсунул ему свой платок!

— Он не думал, что завиток уцелеет после трех недель в кармане мертвеца в пруду, – серьезно ответил Саллеви. – Нам просто повезло, что у нас есть такая улика и что вы тогда пошли на пруды гулять.

Я невольно отметил это «нам повезло». Кажется, Саллеви во многом отошел от своих сородичей, и меня это обрадовало.

— А зачем он все это сделал? – спросил я.

Саллеви пожал плечами.

— Пока молчит. Шеф копает в сторону вашей сбежавшей текучей жилы. Если ее найдут и если к ней позволят подойти, то… – Он развел руками.

Я вздохнул.

— Знать бы еще, где ее искать.

Саллеви расплылся в довольной улыбке.

— Я пока не уверен, – сказал он, – но у меня, похоже, есть одна идея. И если у меня получится, то мы отправим Эленвера далеко и надолго.

Я улыбнулся в ответ, и мы вновь обменялись рукопожатием.

— Что бы это ни было, – ответил я, – я это поддержу. И помогу.

* * *

Азора

Артефакт доктора Смитсона мягко вращался на деревянной подставке, и в его синем сиянии плавала золотая звездочка, мягко пульсируя и покачиваясь на невидимых волнах.

Фьярви не сводил с нее глаз, потом кашлянул в кулак и каким-то не своим голосом спросил:

— Вот так он выглядит, да?

— Да, – кивнул доктор. – Ваш ребенок. С ним все в порядке. Видите, какое чистое сияние?

Когда-то нам с Эленвером в точности так же показывали маленькую Глорию. Тогда вокруг звездочки рассыпались серебристые искры, и лейб-медик сказал: «Это будет волшебница невероятной силы, ваше высочество». Для Эленвера не было ничего хуже. Он, конечно, сдержался, сделал вид, что все в порядке, и спросил: «А мы сможем, например, вырезать это из нее? Или как-то купировать ее магию?»

Разумеется, ответ был отрицательным – и я стала порченой женой, которая в положенный срок родила такого же порченого ребенка.

Фьярви задумчиво подпер ладонями щеки и мечтательным тоном произнес:

— Вот так целый день сидел и смотрел бы. Мальчик, да?