Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 109

— Пока еще неясно, – улыбнулся доктор. – Вы не задумывайтесь об этом. Не настраивайте себя. Главное, чтобы ребенок и мать были здоровы, а какого пола дитя…

— Нет-нет! – тотчас же поспешил объяснить Фьярви. – Я не об этом. Мне вообще все равно, мальчик это или девочка. Но если бы я знал, то уже называл бы по имени…

Я не сдержала улыбки, настолько это было трогательно.

— А магические способности? – спросила я.

Доктор неопределенно пожал плечами.

— Пока ни единой искры. Кажется, вы все передали старшей дочери, госпожа Эрикссон, остальным ничего не осталось.

Расплатившись за визит, мы вышли из больницы и неторопливо побрели по вечерней улице. Обычно тихий Келлеман сейчас был полон гуляющего народа. Морави подсуетился, выставил чуть ли не на каждом углу столики под полосатыми зонтами, украшенными эмблемой его ресторана, и официанты носились, принимая заказы. Вино лилось рекой. Бургомистр, должно быть, потирал ладоши, подсчитывая прибыль, а шеф Гемини хватался за голову, понимая, что малыми силами келлеманской полиции всех буянов не усмирить.

— Госпожа Азора! – Ко мне подбежала девочка, судя по одежде и прическе, из высших слоев общества, и протянула мне поваренную книгу. – Госпожа Азора, меня зовут Кьяра. Подпишите мне, пожалуйста, книгу на память!

Приблизились служанка и бонна – важные, с грузом игрушек и сладостей в руках. Всем своим видом они показывали, что не одобряют свою воспитанницу.

— Конечно, Кьяра.

Фьярви протянул мне карандаш, который носил с собой в записной книжке, и я оставила девочке автограф.

Кьяра широко улыбнулась и призналась:

— Вы просто удивительная! Когда я вырасту, я тоже хочу стать поварихой!

Судя по лицам ее взрослых спутниц, они едва удерживались от обморока. Благородная леди – и на кухне? Какой стыд, какой позор!

Я ободряюще погладила девочку по плечу и сказала:

— Ты сможешь быть, кем захочешь, Кьяра. Не бойся мечтать и идти к своей мечте, и у тебя все получится.

Кьяра даже подпрыгнула от радости, прижимая к груди книгу.

Мы пошли дальше, и я услышала, как бонна отчитывает свою воспитанницу: что за странное желание готовить у юной леди, у вашего отца есть повара, вы должны вышивать и рисовать, а не выбирать сковородки…

— Ты вдохновляешь, – с гордостью произнес Фьярви.

Я кивнула.

— Я просто знаю, что надо делать то, что любишь. Вот и все.

Из кондитерской вышел Саллеви – после вынужденного отказа от спиртного он принялся налегать на сладкое и заметно расширился в лице и талии. Увидев нас, он помахал нам, и я сказала:

— Мне надо кое-что с ним обсудить по поводу следующего этапа. Увидимся дома?

— Хорошо, – согласился Фьярви.

Саллеви подошел, мужчины обменялись рукопожатием, и Фьярви добавил:

— Глория как раз хотела показать какой-то новый опыт.

Когда он исчез в толпе, я спросила:

— Он хочет продать «Вилку», верно?

Саллеви, который, как видно, в самом деле хотел обсудить конкурс, удивленно поднял белесую бровь.

— Откуда вы знаете?

— Видела документы у него на столе.

Мимо пробежал очередной официант Морави, держа в руках ведерко с вином во льду.

Саллеви проводил его тоскливым взглядом и сказал:

— Да. Хочет и уже продает. Мы давеча обсудили цену. После окончания конкурса оформим все документы. Я предложил ему место управляющего, он согласился, так что в каком-то смысле «Вилка» останется у него. Он почти ничего не потеряет, я не собираюсь ничего менять. Если система работает, то ее не нужно трогать.