Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 108

Пока командир отчитывал Нетопырей, чародеи сидели, оцепенев ровно в тех позах, в которых и были, когда подвели Белку. А тот стоял покорно и тихо, пока вдруг не произнёс:

— Кернунн.

И все замолчали, оглянулись на него.

А чародей, только мгновение назад безвольно висевший на руках у Нетопырей, выпрямился, прижал руки в кандалах к груди и, уставившись куда-то в темноту, воскликнул отчётливо и громко:

— Кернунн!

— Молчать, – державший Белку Нетопырь пнул того в бок.

Лицо чародея было усохшим. Кожа жёлтая, как пергамент. Ввалившиеся щёки. Лихорадочно блестевшие глаза. Медленно он поднял руки над собой, растопырил пальцы, точно рога.

— Кернунн! – во весь голос закричал он в исступлении. – Кернунн!

И вдруг остальные чародеи вокруг костра подхватили:

— Кернунн!

— Кернунн!

— Кернунн!

Из глубин барака раздался визг. Чародеи задрали головы к небу.

— Кернунн!

Нетопыри схватились за оружие.

— Молчать!

Командир растерялся, оглядываясь по сторонам. А отовсюду вторили:

— Кернунн!

— Кернунн!

— Молчать, я говорю! – велел один из Нетопырей.

И в тот миг, когда почти прозвучал первый выстрел, когда напряжение звенело в воздухе, и палец почти нажал на курок, над шахтой Грюндлос прогремел колокол.

Нетопыри вздрогнули, оглянулись к высокой деревянной колокольне, возвышавшейся над поселением.

— Кер-р-рнунн! – заликовали чародеи.

Командир замешкался, заметался.

— Связать их! – велел он наконец. – Всех запереть! Никого не выпускать. Вы, – он указал на пятерых, – останетесь тут. Все остальные – к оружию. Занять свои позиции.

А колокол не замолкал. Он бил резко, гулко, тревожно.

— Все на позиции! Ты…

Он оглянулся, заметил Корвуса.

— Мюллер, ко мне в дом, живо. Принесёшь моё оружие. Я иду на смотровую башню.

В одно мгновение Грюндлос из шахты обратился в военный лагерь. Из затихших домов выскочили Нетопыри, все в форме, все при оружии. Бил тревогу колокол. Кричали.

— На западном склоне, – послышалось в стороне.

Корвус мчался со всех ног к дому командира. Он только подбежал к крыльцу, а дверь уже распахнули. На пороге замерла та же женщина, что встретила его раньше.

— Что такое?

— Командир требует своё оружие.

— Сейчас, – она нырнула обратно в дом, вернулась быстро с револьвером и ружьём. Очевидно, здесь всегда были готовы к такому.

— Где он? Что случилось? – тараща испуганные глаза, спрашивала она.

Колокол разрывался. Он не замолкал ни на мгновение.

— Без понятия. – Корвус забрал оружие. – То есть командир на башне. А что случилось, никто ещё не знает.

— Ох, Создатель, – женщина коснулась лба, рта и груди.

От её испуганного вида, от суеверных слов, от всего увиденного и услышанного за минувший вечер, Корвуса вдруг пробрал смех. Он не сдержался и расхохотался прямо ей в лицо. Ему в голову пришла мысль, что больше он не Бран Салливан и ему не грозит ни наказание, ни отставка, ни тем более трибунал. Это не Салливан, а Мюллер сказал:

— Кажется, – растянул он губы в дикой улыбке, – тут уже начали молиться другому богу.

— Что?! – только и успела произнести она, раскрыв рот.

— Кернунн! – прыснул Корвус. – Рогатый бог! Ю-ху!

Он отсалютовал ей револьвером, развернулся на пятках и припустил со всех ног к смотровой башне. Улицы почти опустели. Чародеев загнали в бараки, и слышно стало, как они неистово визжали, пока их лупили и запихивали в клетки.