Поединок сердец - Тессония Одетт Страница 111

— Добро пожаловать в мой дом, – говорит Зейн, проходя к центру пространства с широко раскинутыми руками.

Кажется, мои глаза вот-вот вывалятся на пол.

— Все это – твоя квартира?

— Да, и я должен кое в чем признаться, раз уж ты об этом упомянула. Здесь всего лишь одна кровать.

— Так и знала, – бубню я себе под нос, и мой взгляд на мгновение устремляется к Уильяму.

Зейн усмехается.

— Но у меня достаточно диванов, раскладушек и одеял. Чувствуйте себя как дома. Ешьте. Расслабляйтесь. Отдыхайте. А вечером я покажу вам свой город.

С наступлением вечера я не в силах отвести глаз от панорамы за окнами апартаментов Зейна. Все вокруг купается в свете электрических фонарей, ярких рекламных огней и окон соседних домов. Улицы внизу еще многолюднее, чем днем, бурлят пешеходным потоком, выступлениями артистов и движением карет.

Зейн приближается и встает рядом.

— Вон там Холли-стрит, самая оживленная и беспорядочная улица Луменаса. Самые знаменитые театры острова – всего в нескольких кварталах.

Теперь понятно, откуда здесь такая энергия.

— Поразительно.

— Готова увидеть все вблизи? – спрашивает Зейн. – Как только остальные проснутся, конечно.

Я бросаю взгляд на наших дремлющих спутников. Монти развалился в одном из кресел у камина, а Уильям сопит на диване, сложив руки на груди, с книгой, прикрывающей лицо. Дафна… где-то тут. Моя улыбка становится шире, когда я снова обращаюсь к Зейну:

— Не могу дождаться.

— Я уже знаю, куда нам стоит пойти, но… – Зейн оценивает мой наряд через прищуренные веки. На мне простая блузка и практичная юбка. Я переоделась после дороги и помылась в самой большой и роскошной ванне, какую мне только доводилось видеть, но больше я ничего не сделала для своего облика. Ни косметики. Ни замысловатой прически. Я слегка съеживаюсь под этим взглядом, ибо выгляжу куда менее впечатляюще. Зейн одет в широкую юбку и струящуюся блузу в стиле кимоно – на этот раз из красного шелка, украшенного белыми цветами сакуры, такими нежными, что они, должно быть, нарисованы вручную. Такие же цветы обвивают его рога и вплетены в каштановые волны волос. Его щеки, переливаясь среди веснушек, украшает россыпь блесток.

Зейн подмигивает.

— Пойдем со мной.

Я следую за ним от стены с окнами. Делаю всего несколько шагов, и тут Дафна спрыгивает с потолка, чуть не заставив меня выпрыгнуть из собственной кожи. Неужели она дремала в одной из люстр?

— Что вы затеяли? – спрашивает она, потягивая передние лапки с зевком и выгибая спину дугой.

— Можешь пойти с нами, – говорит Зейн, жестом приглашая нас следовать за ним.

Мы входим в спальную зону, отделенную высокими ширмами. За кроватью, туалетным и гардеробным столиками находится еще один ряд ширм. За ними спрятались несколько вешалок, а на них – одежда всех цветов, какие только можно вообразить. Все, от бальных платьев до сюртуков и предметов, для которых у меня даже нет названия. Мой взгляд цепляется за сверкающие золотые пайетки, переливающийся шелк, невероятно тонкое кружево и великолепную парчу.

Взгляд Дафны бегает от стеллажа к стеллажу.

— Это для твоих выступлений?

— Некоторые из нарядов – да, – отвечает Зейн, подходя к стеллажу с самой разнообразной коллекцией. – Другие – подарки от дизайнеров. Они присылают их мне в надежде, что я надену их на какое-нибудь мероприятие или выступление.