Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 114

Я примерно представила себе течение нашей беседы и тот угодливый тон, которым мне следовало говорить, и промолвила:

— Вот и мы.

Эленвер подошел к решетке, сжал ее. Мой двойник дотронулся до его пальцев, повинуясь движению руки Глории. Ее призрачная девочка стояла в стороне и смотрела с испуганной надеждой: так и должна была стоять порченая дочь – не мешать и не делать лишних движений.

— Я знал, что вы придете, – твердо заявил Эленвер. – Ты всегда была благоразумна, моя дорогая. Это именно то, что я в тебе ценил.

— Мои родители приехали, – сказала я. – Мы можем поговорить?

— Разумеется. Эти сельские держиморды ушли в полном составе на патрулирование. Мы тут одни.

— Там сторож у дверей. Но он нас не слышит. Эленвер, я… ну то есть мы с Глорией подумали, и… Ты был прав. Мы ведь семья и должны держаться вместе. Мы ведь любили друг друга… и можем все вернуть. Мы ведь можем?

От этих слов мой рот наполняло горечью. Я отрубила бы себе руку, но не вернулась к бывшему мужу. Но Эленвер этого не знал. Он думал, что я вернулась – та, которой когда-то он вешал на уши сладкую лапшу, та, которая любила его без памяти и не могла устоять перед воспоминаниями о прошлом и его очарованием. Вот и пусть он так думает и дальше.

— Моя умница. – Эленвер улыбнулся той улыбкой, которую раньше я считала очаровательной. Теперь она казалась мне похожей на хищный оскал. – Я всегда знал, что ты умница, Азора. Ты отзовешь заявление?

Я помолчала. Мой призрак задумчиво погладил пальцы Эленвера.

— Да, я заберу. Давай начнем все сначала.

Теперь на лице Эленвера было сытое торжество довольного удава. Он получил все, что хотел. Я заберу заявление, а его адвокат докажет в суде, что слова о причастности к убийству Эвентина из него выбили под пытками, и Эленвер будет свободен. Сейчас близость свободы опьяняла его, и он мог сделать ошибку.

— Что мы будем делать потом? – спросила я. – Вернемся в Благословенный край?

Эленвер рассмеялся и отмахнулся.

— Зачем нам Благословенный край, когда у меня будут земли на юге?

Вся наша компания удивленно переглянулась. Саллеви пробормотал что-то неразборчивое, но определенно бранное.

— Свои земли на юге? Но какие? Откуда? – с интересом спросила я.

Весь мой вид так и говорил: я сделала правильный выбор, я восторгаюсь этим мужчиной. И гонор Эленвера заставлял его заглатывать приманку.

— Те, в которых я буду править, – с нескрываемой гордостью заявил Эленвер. – Под Келлеманом была текучая жила, я смог ее забрать. Представляешь, сколько она стоит?

Я представляла. Шеф Гемини хмуро смотрел в чашу – должно быть, прикидывал, можно ли вернуть эту жилу в Келлеман. Это было бы отличной компенсацией за все испытания, которые выпали на долю города.

— Мои помощники уже договорились с Банвийским королевством, – продолжал Эленвер. – Жила приходит к ним, взамен они выбирают меня королем. Не выберут – жила уйдет. А у короля, – взгляд Эленвера теперь был полон меда и соблазна, – должна быть королева. Моя королева.

— Сука-то какая, ты глянь, а, – выдохнул шеф Гемини. – Спер жилу, да…

— Тихо, – шикнул на него Саллеви. – Ваши люди точно все пишут?

— Точно, – буркнул шеф. – Мы не сельские держиморды.

— Эвентин умер из-за нее, – негромко сказала я.

Эленвер кивнул.

— Он просто сделал то, что должен был, чтобы мы с тобой жили счастливо, – ответил он. – За свою глупость нужно отвечать… и за желание присвоить чужую женщину тоже. Я нанял одного из здешних головорезов, они отправили его плавать сразу же после того, как дело было сделано. Он-то понял, что болен, хотел уехать… но было поздно. Зато теперь мы богаты!