Яд, что слаще мёда - Кассиан Маринер Страница 115

— Пришла моя королева пепла, — прошептал он.

— Что ты хочешь? Воды, еды или яда? — спросила я, останавливаясь у решётки.

— Яда? Нет, яда мне хватило сполна в жизни. Это было жестоко, Юйлань. На приёме ты заставила меня показать своё истинное лицо перед всем миром.

— Ты сам снял маску, я всего лишь подала нож, которым ты оторвал от лица свою личину.

— Возможно. Знаешь, я думал, сидя один в темноте... О том дне на террасе.

Я внутренне напряглась, вспоминая тот момент. Он больше меня не трогал, но говорить о нём я не хотела.

— Я не хочу это обсуждать, — отрезала я.

— А я хочу. Я хочу понять. В тот момент, когда я ударил тебя… ты ведь любила меня по-настоящему?

— Зачем вспоминать прошлое? Да, я любила тебя больше жизни и боготворила.

— А я предал тебя.

— Да.

— Я чувствовал твою любовь. Знаешь, это меня очень сильно бесило. Твоя любовь была такой тяжёлой и душной. Ты смотрела на меня как на божество, и я боялся, что однажды ты увидишь, что я простой человек. — Он посмотрел в мои глаза. — Убить тебя было облегчением. Я думал, что освободился от свидетеля своей слабости, но глубоко ошибся. Мёртвая, ты стала моим злом, настоящим проклятием, но живая — моим кошмаром.

— Я рада, — произнесла я, слегка улыбнувшись.

— Но я позвал тебя не для исповеди, а чтобы предупредить. — Его голос стал жёстким.

— Предупредить о чём?

— О том, что всё ещё не закончилось. Думала, что, убрав меня, всё завершится? Император не простит тебе свиток и отберёт его.

— Откуда ты... — Я замерла.

— Не знаю наверняка, но теперь вижу по твоему лицу. Шу Цзыжань отдал его тебе, верно? Какой дурак. Думал, что спасёт тебя, но повесил на тебя красную тряпку. Император прекрасно знает о Кости Феникса. Мой отец докладывал ему всё и искал его. И теперь, когда отец мёртв, а я в тюрьме, тебя найдут.

Он улыбнулся кривой улыбкой и протянул руку, пытаясь коснуться моего платья, но я отступила.

— Беги, Юйлань. Цзи Сичэнь не сможет тебя защитить от императора. Тайная канцелярия — это всего лишь собаки трона. Если хозяин прикажет, то пёс укусит, даже если он любит свою мягкую игрушку.

— Цзи Сичэнь не пёс! Он никогда меня не предаст! — отрезала я.

— Все предают ради власти, жизни и долга. Например, я предал тебя, мой отец предал мать, император предаст Цзи Сичэня. Это жизнь, дорогая. Или колесо, которое крутится на крови. — Гуань Юньси опустился на пол, теряя силы. — Теперь уходи. Я сказал всё и могу сдохнуть спокойно, зная, что твой ад только начинается.

Я смотрела на него, на человека, который был раньше моим миром, а теперь стал тенью самого себя.

— Ты ошибаешься, Гуань Юньси. Ад — это место, где нет надежды, а она у меня есть.

Я развернулась и пошла к лестнице, желая поскорее покинуть это место.

— Юйлань, скажи! Тот день, который он тебе подарил... он стоил того?! — крикнул он мне вслед, и я остановилась на ступеньке.

— Каждая кшана стоила его жертвы, — ответила я и вышла из подземелья. А наверху меня уже ждал Цзи Сичэнь, который сразу всё понял по моему лицу.

— Что он тебе сказал?

— Он сказал, что император придёт за свитком, потому что его отец всё докладывал ему.

Цзи Сичэнь нахмурился. Он ожидал этого.

— И что мы будем делать?

— Не знаю, — покачала головой. — Но я не отдам наследие своей матери.