Новая фантастика 2026. Антология №10 - Сергей Лукьяненко,Екатерина Пронина,Дарина Стрельченко,Мара Гааг,Мария Соловьева,Мирон Высота,Юрий Ляшов,Борис Крамар,Ася Виленица,Дмитрий Швецов,Ника Созонова,Евгений Паули,Антон Ищенко,Олег Ткаченко,Роман Борисевич Страница 115

А еще повсюду сновали «бродячие образы». Видимо, разум Алексея был вынужден чем-то заполнять прорехи, поэтому краем глаза он ловил странные, совершенно неуместные предметы. Громадный коммуникатор с рабочей станции то появлялся, то сменялся буровыми геологическими зондами, стойками баров, спальным модулем, кусками скальной породы и прочими, никак не относящимися к делу, объектами.

И над всем этим пространством нависала тяжелая пустотная голограмма земного неба. Транслирующая камера постепенно опускалась все ниже – к посадочной площадке. С минуты на минуту должен был прибыть посадочный шаттл с делегацией троксов.

Рука Алекса потянулась было к воротничку парадного костюма, но, не добравшись до него, безвольно рухнула вниз. На голограмме, прямо на посадочной площадке, на секунду из ниоткуда материализовался космический мусоровоз и в то же мгновение испарился, не позволив Алексею его разглядеть. Маленькие фигурки людей начали торжественно приветствовать ничто. Холл разразился аплодисментами.

Инженер бросил взгляд вправо. На сцене рядом с ним стояло множество важных персон, завороженно наблюдающих за происходящим. Ближе всех стоял Блондинчик, в таком же парадном, пышном костюме. Марти сиял. Это был момент его триумфа и славы, вполне заслуженной, наверное. Благодаря этому человеку люди узнали, что они не одни во Вселенной…

«А я… стал первым, кто по-настоящему одинок?»

Зрачки Алексея расширились. Он наконец добрался до той самой мысли, что таилась в дальнем уголке его сознания. Мысли, разросшейся на плодородной почве сомнений и неуверенности – и теперь прорвавшейся наружу. Глаза инженера задрожали, в их углах выступила влага. Оказалось, дело было вовсе не в непознаваемости некоторых вещей или отсутствии смысла как такового, а в страхе перед тем, что следует после.

Пустота добралась и до сцены. Все присутствующие с гордостью пожимали ей руки – и теперь она нависла над инженером, совсем маленьким на ее фоне. Она протягивала свою призрачную ладонь и ждала, пока все взгляды были обращены только на них двоих.

Алексей поднял свою дрожащую руку – и вслед за всеми пожал ладонь пустоте.

Холл взорвался ликованием и овациями. И только Алекс, с совершенно уродливой перекошенной гримасой на лице, в этот момент осознавал: впереди – ответный визит на родную планету троксов. Прямо в логово отсутствия и небытия.

Ника Созонова

Вертикаль и горизонт

«От фабрики в город вышел поезд со скоростью семьдесят километров в час, а ему навстречу двигался состав со скоростью сорок пять. Какое расстояние между точками отправления, если они встретятся через 1 час 20 минут?»

Глеб смотрит на эту простенькую задачу, и в его голове стучат отбойные молотки, проносятся железные локомотивы и вращаются огненные жернова. Это не его уровень. Раньше он щелкал интегралы, как семечки, с легкостью жонглировал тригонометрическими функциями, а теперь вот два поезда все никак не могут сойтись, и затылок ломит обжигающей болью.

Двое кураторов, совсем еще молодые, в такой белоснежной форме, что слепит глаза. Стол с зеленым сукном. Перестук пальцев. Дробное тиканье настенных часов. И два поезда в вакууме, несущиеся навстречу друг другу. Глеб закрывает глаза. Поезда превращаются в космокары – стремительные, словно отлитые из ртути. Они разрывают ночное небо, покидают пределы негостеприимной Зейноны. Уносятся к новым звездам и неведомым планетам. Они – вертикаль, свобода, жизнь. Лучшее для лучших.