Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо Страница 116

В доме стояла непривычная тишина.

Слуг практически не было, да и мачеха с отцом не вышли встречать… Неужели они всё знают?

— Я велел отцу уйти в безопасное место, — Джи Мин верно истолковал моё замешательство. — Ты же знаешь, что у нас есть ещё одно поместье…

— Давно?

— Две недели как.

— Ясно.

Смысла спрашивать о чём-либо другом не было. Убивало то, что все считали меня настолько ненадёжной, что рассказывали обо всём в последний момент. Или же не рассказывали вообще.

Хрупкой девочкой я точно не была, так что выводы напрашивались сами собой.

— Идём, я провожу, — брат мягко подтолкнул меня в спину, но я и сама уже была готова сойти с места, лишь бы поскорее перешагнуть порог.

Здесь всё казалось меньше.

Раньше в этом доме я чувствовала себя пленницей, теперь — изгнанницей, временно возвращённой на место заключения. Но стены те же. Окна те же. Даже скрип половиц под ногами казался знакомым как напоминание: «Ты не изменилась, ты просто сделала круг и вернулась туда, откуда начала».

Сзади слышались осторожные шаги. Вон Ён.

— Госпожа, — тихо позвала она, — может, стоит немного отдохнуть?

Она и Дама Хон первыми увидели моё состояние и уже готовились к тому, что я вот-вот к духам отправлюсь.

Я не слышала ничего и никого, просто смотрела в одну точку.

Моя комната с выходом во внутренний сад осталась нетронутой. Практически.

Мебель осталась на своих местах, но всё выглядело так, словно в этом помещении никто никогда не жил. Стало холодно, неуютно. Я выросла в этих стенах, но теперь они казались мне чужими. Всё моё существо противилось тому, чтобы здесь находиться. Лёгкие сдавливало спазмом от ощущения брошенности и ненужности.

Разве так должно быть? Меня ведь привезли не куда-нибудь, а домой…

Вот только это место больше не было моим домом. Моё истинное пристанище было в поместье, где прямо сейчас находился мой муж.

Уверена, он увидел оставленные вещи. А я просто не хотела забирать их собой. Сердце разрывалось и выло, стоило мне представить, что я буду разглядывать его подарки в одиночестве. Если рубить, то с корнем.

Во время сбора вещей я ворвалась в спальню и перевернула всё вверх дном, перепугав всех служанок, а при выходе из покоев просто вытащила карты с палочками и со всей дури швырнула их в сторону.

Я не умела пользоваться своим даром, не умела задавать правильные вопросы, никто меня не учил. Не стоило и начинать. Если бы я полагалась на соображения совести, а не пыталась трактовать выпавшие мне расклады, то всё закончилось бы иначе.

Стоило мне подумать о картах, как в груди появился знакомых холод. Только теперь он накатил так резко, что я, не удержавшись на ногах, рухнула на пол, больно ударившись коленями и ладонями.

— Госпожа, — Вон Ён всполошилась и попыталась меня поднять, перехватывая поперёк корпуса своими тоненькими ручками. — Прошу вас, госпожа! Вставайте! Умоляю вас, вставайте!

Но я не могла. Тело словно больше не принадлежало мне. Пульс в ушах загремел, как барабаны войны — частый, сбивчивый, чужой. Воздух — острый, будто кристаллы льда в лёгких. Я пыталась вдохнуть, но грудная клетка сжалась, как от огромного давления, и не разжималась.

Паника обрушилась волной, заливая разум. Ничего не было — только этот грохот в голове, онемевшие пальцы и животный страх, будто что-то внутри меня надломилось и теперь разлетается по частям.