Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл Страница 117

— Я не вернусь в Павильон Алой Магнолии, — сообщила я отцу, когда он пришел навестить меня перед выпиской.

Канцлер Ли Ган сидел напротив меня, держа в руках чашку чая, к которому так и не притронулся. Он выглядел непривычно: не как всесильный министр, а как человек, который вдруг обнаружил, что земля под его ногами стала зыбкой.

— Это твой дом, Лиюэ, — сказал он, но в его голосе не было прежнего приказного тона. — Твои покои ждут тебя. Слуги…

— Слуги боятся меня, а вы, отец, все еще пытаетесь понять, как использовать меня в своих целях, — я сказала это мягко, без злости. — Но все изменилась.

Он поджал губы, но промолчал. Он был умен, и понимал, что спорить с женщиной, которая пользуется безоговорочным доверием Императора и любовью спасителя-генерала, — политическое самоубийство.

— Где ты будешь жить? — спросил он.

— У меня есть небольшое поместье в Западном квартале. Подарок от Императора за «особые заслуги», оно скромное, но оно мое. Сяоту уже перевезла туда мои вещи.

Отец медленно кивнул, поставил чашку на стол.

— Клан Чжао раздавлен, — произнес он, меняя тему. Это была его манера мириться — говорить о делах. — После арестов их влияние упало до нуля, многие их торговые пути теперь контролируются казной. Император укрепляет власть.

— Это хорошо, — кивнула я. — Империи нужна стабильность.

— Говорят… — он замялся, что было для него совершенно нехарактерно. — Говорят, ты выходишь замуж за Цзинь Вэя.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Он сделал мне предложение, и я его приняла.

— Он калека, — вырвалось у отца, — потерял свою силу. Он больше не Нефритовый Тигр, просто… стратег. Без магии он не сможет удержать власть в армии долго.

— Вы ошибаетесь, отец, — я улыбнулась. — Он потерял магию, но обрел нечто большее. Он стал символом, живой легендой, которая пожертвовала силой ради спасения всех нас. Солдаты боготворят его больше, чем когда-либо, а что касается власти… теперь у него есть я, и поверьте, моей силы хватит на двоих.

Ли Ган долго смотрел на меня, изучая, словно видел впервые, затем он встал и низко, церемонно поклонился.

— Я недооценивал тебя, дочь. Это была моя главная ошибка, надеюсь, ты будешь более милосердна к своему старику-отцу, чем к своим врагам.

— Пока вы на стороне Империи, папа, вам нечего бояться, — ответила я.

Он ушел, и я поняла, что это была наша последняя битва. Я победила, клан Ли не распался, но власть в нем негласно перешла в другие руки.

* * *

Жизнь в новом доме была странной, но счастливой. Это было небольшое уютное поместье с садом, полным вишневых деревьев. Здесь не было золота и парчи, но было много света и воздуха.

Цзинь Вэй переехал ко мне через неделю. Официально — для «совместной работы над стратегией безопасности столицы». Неофициально — он просто не мог спать, если не слышал моего дыхания рядом.

Его восстановление шло тяжело. Не физически — раны на теле зажили быстро, тяжело было душевно.

Я часто находила его в саду на рассвете. Он стоял с тренировочным деревянным мечом в руке и выполнял ката. Движения его были безупречны, но в них не было той искры, того сверхъестественного блеска, что раньше.

Однажды утром я вышла к нему с двумя чашками горячего отвара.

Он опустил меч, тяжело дыша, пот струился по его лицу, хотя утро было прохладным.