Первая кровь - Андрей Абрамов Страница 119

Всё изменилось едва беглецы выбрались на поверхность. Безопасный переход по шахтам сменился труднопроходимыми зарослями. Спринт по пересечённой местности вымотал даже бывалого епископа, не говоря уже о принцессе и не оклемавшегося черпия. Мартышке же, наоборот, смена ландшафта пришлась по душе. Она резво перепрыгивала с ветки на ветку и криками предупреждала о возможных опасностях.

К полудню отряд вышел к военизированному блокпосту. А спустя полчаса к проходной прибыл и королевский кортеж.

— Отец! – Матильда бросилась к изрядно постаревшему королю. – Прости меня. Я не знаю, как так получилось.

Экберт прижал дочь к груди и какое-то время пребывал в молчании. Негоже королю показывать бушующие в нём чувства. Тем более перед подданными. К вспышкам гнева, впрочем, это никогда не относилось. Обняв дочь так, чтобы никто не видел взмокшего от волнения лица, Экберт украдкой поцеловал её в перемазанную сажей щёку.

— Теперь всё будет хорошо, милая. Славные мужи Правых церквей доставили тебя ко мне. Мы снова вместе! Видела бы твоя покойная мать, как изменилась её дочь!

***

На следующий день под сводами зала аудиенций стоял неутихающий гул. Ещё с вечера король объявил о созыве комиссии, призванной разобраться в текущем положение дел королевства. Председательствовал заседанием главный комендант города инспектор Элье Жерар.

Первым пунктом на повестке дня значился допрос свидетеля и подозреваемого в одном лице, Генри Бэррота, известного под прозвищем Рябой.

Конклав также изъявил желание присутствовать на мероприятии. Отложив приготовления к аутодафе, кардиналы явились к началу допроса главаря загонщиков.

— Расскажите, что Вам известно об изысканиях Губернатора, – инспектор уселся на край стола. В руках блеснула отделанная медью чернильная ручка. Экберт в предвкушении откинул крышку хьюмидора и достал гильотину.

— Можно воды? – Рябой оглядел присутствующих. Когда перед ним появился бокал, продолжил. – Благодарю вас. Мне немногое известно…

— Рассказывайте всё, что знаете, а там уж мы решим, много это или мало. Начните с Вашей роли в жизни Валирии.

Главарь загонщиков окинул взглядом членов комиссии. Наёмник планировал поторговаться и сейчас взвешивал шансы – выложить всё начистоту или поведать о главном, тем самым избежав суровой кары. О скором аутодафе он знал и не слишком-то лелеял стать на нём главным блюдом. Потрескавшиеся губы тронула горькая улыбка – в памяти всплыла картина с епископом, побывавшем в той же шкуре при Жатвенной яме. Загонщик сделал большой глоток и брякнул бокалом о столешницу.

— Я охочусь за урнами… – шумно выдохнул Рябой. –… почти семнадцать лет. Моими услугами пользовались подпольные коллекционеры и собиратели древних артефактов и всякого рода реликвий. Шесть лет назад на меня вышел посредник. Он предложил работать на никому не известного тогда человека, посулив хорошее вознаграждение. Что мне было делать? Я согласился. Деньги решают всё, знаете ли. Через пару-тройку лет мой наниматель стал поручать особые задания…

— Это был Губернатор? – прищурился инспектор.

— Да.

— Как его настоящее имя?

— Не знаю. Никто не знает. С тех пор как он встал во главе Валирии, его только так и называли.

— И много охотников работает на Губернатора? – Экберт сунул в гильотину конец сигары. Лезвие громко щёлкнуло. На стол посыпались обрезки туго скрученных листьев табака.