Физрук: на своей волне 8 - Валерий Гуров Страница 120

— Володь.

Львович стоял чуть в стороне, обеспокоенный, и кивнул куда-то за спины ребят.

— Ванёк, похоже, повредился.

Я сразу почувствовал неприятный холод внутри.

— Где он?

— Там, у скамеек.

Я пошёл быстро, почти не замечая людей вокруг. Ваня сидел, наклонившись вперёд, и держал ладонь на затылке. Его лицо было бледным, а движения осторожными и скованными.

— Что случилось? — спросил я, присев рядом.

Ваня попытался повернуть голову ко мне и тут же поморщился.

— Шею дёрнул… — признался он. — На мостике разминался… и как будто током ударило.

Ваня осторожно попытался повернуть голову ещё раз и зашипел от боли. Я сразу понял, что у пацана защемило нерв.

— Шевелиться можешь? — спросил я.

— Могу… но больно, — ответил пацан сквозь зубы. — Выйду всё равно.

Я посмотрел на него внимательно, понимая, что он действительно собирался выйти.

— В таком состоянии ты не сможешь бороться, — отрезал я.

Ваня замотал указательным пальцем в воздухе.

— Не-не, Петрович, сделайте укол какой-нибудь… или обезболивающее. Я потерплю…

Ваня изо всех сил старался держаться, хотя даже простое движение давалось ему с трудом. Шею у пацана конкретно так перемкнуло…

Ваня пытался делать вид, что всё нормально, но я понимал, что это всё. Для него Олимпиада была уже закончена.

— Я ценю твой настрой, — сказал я, положив ладонь ему на плечо, — правда ценю. Это правильный подход. Но на ковёр ты сегодня не выйдешь.

Ваня молчал. Я видел, что он не готов согласиться. Он осторожно сглотнул и попробовал повернуть голову, после чего едва заметно поморщился.

— Да я нормально… — выдавил он, но даже голос у пацана прозвучал так, будто он не верил самому себе.

Я покачал головой.

— Выйдешь туда — усугубишь травму. И потом будешь вспоминать, как геройствовал, лёжа в корсете.

— Шею вообще не чувствую, если честно… — признался он.

— Вот именно. Поэтому никакого ковра, — отрезал я. — Сейчас будет больница и снимок.

Я обернулся к географу, который стоял чуть в стороне и нервно мял в руках телефон.

— Львович, отвезите его в больницу. Нужно сделать снимок шеи.

— Конечно, отвезу.

Я достал ключи и протянул ему.

— Возьмите мою машину.

Львович посмотрел на ключи так, будто я предложил ему штурвал самолёта.

— Нет, давайте лучше такси вызовем. Так спокойнее будет.

— Хорошо, только быстро.

Ваня попытался выпрямиться, но выглядел так, будто его держит невидимый воротник. Я хлопнул его по плечу.

— Всё нормально будет, Вано. Ты главное не геройствуй. Герои обычно плохо заканчивают.

Ваня и Львович ушли, и я проводил их взглядом, только тогда позволив себе выдохнуть. Я уже собирался идти дальше, когда ко мне подошёл Борзый.

— Можно слово? — спросил он.

— Говори, конечно.

Пацан посмотрел туда, куда только что ушёл Ваня, потом вернул взгляд на меня.

— Выпустите меня на замену, — попросил он.

— Ты уверен? — я вскинул бровь.

— Да, — заявил пацан.

Я думал недолго.

— Разминайся, — сказал я.

Борзый в ответ просто кивнул и пошёл к матам. Пока он начал разминку, я уже мысленно переключилсяна следующую точку.

Баскетбол…

И, судя по времени, игра уже началась.

Я сорвался с места почти бегом. Игра уже действительно шла полным ходом, и по выражению лиц наших ребят было понятно, что начало я пропустил не самое лёгкое.

Мяч летал над площадкой, кроссовки визжали по прорезиненному покрытию, а табло горело цифрами, которые сразу же испортили мне настроение.