Попаданка. Жена по приказу императора - Юлий Люцифер Страница 122

— Это уже почти романтика по меркам последних суток.

Угол его губ едва заметно дрогнул.

— Значит, у нас очень плохие представления о романтике.

— Наконец-то хоть в чём-то согласны.

Он вошёл. Остановился у стола, но садиться не стал.

— Мира хочет говорить на рассвете.

— И ты пришёл предупредить?

— Да. И не только.

Я закрыла дверь.

— Тогда говори.

Он молчал секунду дольше обычного. Не из-за сомнения. Из-за выбора формулировки. Это я уже научилась в нём различать.

— Дом Вейлар не будет принимать нас всех одинаково.

— Это я уже поняла.

— Они могут согласиться поддержать новую форму как систему, но не поддержать меня.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Из-за короны?

— Да.

— А тебя это удивляет?

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

Он наконец сел — не полностью, только опёрся ладонью о край стола, будто хотел остаться в движении, а не в отдыхе.

— Проблема в том, что если мне придётся выбирать между тем, чтобы удержать поддержку дома Вейлар для новой формы и тем, чтобы сохранить собственный прямой доступ к решениям, я не знаю, как быстро должен буду отступить.

Я несколько секунд просто смотрела на него.

Не потому что не поняла.

Наоборот.

Поняла слишком хорошо.

— Ты думаешь, они потребуют, чтобы ты отошёл в сторону.

— Возможно.

— И ты готов?

— Не знаю.

Честно.

Это всегда действовало на меня сильнее, чем любые красивые слова. Потому что он редко признавал незнание даже перед собой.

— А чего ты боишься? — спросилая.

Он посмотрел на свою руку. На тонкий знак новой линии у запястья.

— Не того, что потеряю влияние.

— Тогда чего?

— Того, что отпущу слишком рано и отдам всё тем, кто красиво говорит о новом порядке, но никогда не жил в старом настолько близко, как жил я.

Я молчала.

Это тоже было честно. И неудобно. Потому что в таких словах не было жажды власти как таковой. В них была память о её цене.

— Ты мне не доверяешь до конца, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Нет.

— Спасибо.

— И ты мне тоже.

Я кивнула.

— Это правда.

Тишина в комнате на секунду стала почти спокойной. Странно спокойной. Не как между врагами, а как между людьми, которые уже слишком много пережили вместе, чтобы продолжать притворяться, будто всё укладывается в простые роли.

— Но я доверяю тебе в одном, — добавил он.

— В чём?

— Что ты не выберешь удобный путь, если почувствуешь, что он лживый.

Я криво усмехнулась.

— Очень сомнительная похвала.

— Это не похвала.

— А что?

— Причина, по которой я всё ещё здесь.

Сердце ударило чуть сильнее, чем нужно.

Я отвернулась к окну.

Не потому что испугалась. Просто мне нужно было на секунду перестать видеть его лицо, чтобы не отвечать слишком быстро.

— А ты? — спросила я тихо. — Зачем всё ещё здесь ты сам? Не корона. Не договор. Не новый знак на руке. Ты.

Он не ответил сразу.

И в этой паузе было больше правды, чем в половине наших разговоров.

— Потому что, — сказал он наконец, — если я уйду сейчас, я не буду уверен, что оставил тебя не только в правильной системе, но и среди правильных людей.

Я медленно обернулась.

— Ты очень странно умеешь говорить о заботе.

— Я и не обещал делать это красиво.

Это было до абсурда в его духе.

Я почти рассмеялась. Почти.

Но в этот момент сеть дёрнулась.

Резко.

Сразу обеими ближайшими линиями — внутренним контуром дома и дальним восточным направлением.