Яд темной любви - Лана Ежова Страница 122

Регент бережно, но твердо оттеснил жену и, запрокинув голову, спросил тихо, но так, что каждое слово прозвучало четко:

— Яся, ты видела, куда ушел Белый? Он снова открыл замок лапой?

Девочка хулиганисто заулыбалась.

— Не-е-ет… Это я выпустила его.

— Яся! – ахнула Галия и торопливо потребовала: – Спускайся, милая, идем во дворец!

Регент нахмурился и поднял руку, требуя от жены молчания.

— Яся, зачем ты выпустила Белого?

— Милая, пойдем! – Выглядывая из-за спины мужа, Галия протянула руки, будто ожидая, что ребенок спрыгнет в ее объятия.

Глупо… не удержит ведь.

— Так зачем ты выпустила Белого? – повторил регент мрачно.

— Он гулять хотел! – радостно сообщила девочка, и плечи Галии едва заметно расслабились. – А еще мне мама велела!

Тишина. Напряженная, как перед бурей.

Регент развернулся к жене и взревел не хуже хищника в зарослях:

— Галия!.. – Он обхватил ее за плечи и встряхнул. – Зачем?

Девочка на дереве весело защебетала о довольном хвостатом друге, не поняв, что невольно подставила мать.

Галия молчала. Ее губы сжались в тонкую бледно-розовую линию, а руки с такой силой вцепились в ткань платья, что побелели костяшки пальцев.

— Ты опять за свое?! – процедил Нергал сквозь зубы. – Хотела, чтобы Альмавьер снова ранил Белого и навлек на себя гнев храма?! Только в этот раз достанется и нам!

Он встряхнул ее еще раз.

— Не достанется, потому что принц ему ничего не сделает! – вырвалось у Галии, будто против воли. Ее дрожащая рука на миг коснулась горла.

У регента опасно сощурились глаза.

— Что ты сделала?

Она не ответила, но мужчина вдруг резко наклонился и поддел пальцем ворох ее украшений на изящной шее.

— Где твой артефакт от стихийной магии? – От его голоса повеяло стужей. – Ты отдала его Белому?!

Галия расправила плечи. Глаза вспыхнули злостью, и она с вызовом подтвердила:

— Да! Прикрепила артефакт к ошейнику, пока зверь спал. Твой драгоценный племянник будет сам виноват, если…

Меня будто ошпарило кипятком. Ловушка!.. Если Аль попытается оглушить хищника магией, заклинание срикошетит в него самого. А разъяренный зверь… О боги!

В момент моего отчаяния один из стражников вскрикнул:

— Смотрите! Принц и Белый!

Из-за камней вальяжно вышел белоснежный лев с рыжей гривой. Нет, не совсем… Этот хищник был раза в два больше обычного льва. Огромный, мощный, лоснящаяся белая шерсть блестела на солнце. На шее льва сверкал широкий золотой ошейник, украшенный рубинами.

И на этом страшном монстре ехал Аль, удерживаясь верхом без седла и поводьев.

Лев не возражал против всадника, шел спокойно, словно не чувствуя веса. Золотые глаза довольно щурились.

— Ваш питомец вернулся. – Лжепринц соскочил со льва и положил ладонь на холку. – Нужно починить замок на клетке, чтобы он больше не сбегал. Кто ухаживает за львом?

— Я, мой принц! – Один из стражников шагнул вперед, его глаза горели восхищением.

И не только его. Все стражники смотрели на лже-Альмавьера по-новому. Как на того, кто смог сделать невозможное. Как на… божество?

— Пойдем, займешься замком.

— Как ты приручил его, Альмавьер? – не удержался, тихо спросил регент.

Аль повернулся. Его глаза встретились с моими – и на мгновение мне показалось, что их заполняет тьма.

— Я? – Кромешник усмехнулся. – Скорее, это он меня приручил.