Леди пепла - Мелисса Рёрих Страница 122

— Пожалуйста, попытайся, Беатрикс, – пробормотал Сорин. – Пожалуйста.

Скарлетт неотрывно смотрела в лицо Кассиуса. Один его глаз распух оттого, что после многочисленных побоев Аларик разбил ему скулу кулаком. Второй пребывал в еще более плачевном состоянии: он тоже заплыл, потому что Аларик проткнул его длинным тонким кинжалом, фактически ослепив. На лице имелись и другие порезы и синяки, под носом и на губах запеклась кровь. Кассиус столько всего пережил! Сломанные кости. Удары по голове. Колотые раны и ожоги. Аларик изгалялся, как мог. А Скарлетт сидела и смотрела, не пролив ни единой слезинки. Не позволяя Аларику и Тареку увидеть себя сломленной. Когда Кассиус несколько часов не приходил в сознание и они не смогли привести его в чувство, Аларик наконец решил, что сделал все, что мог. Он обвинял ее в том, что все случилось из-за нее, что она глядела, как его избивают и пытают, а теперь станет свидетельницей его смерти. С этими словами он вонзил кинжал из ширастоуна между сломанными ребрами Кассиуса, после чего приказал снять его со стены, к которой тот до сих пор был прикован. Его положили перед Скарлетт, так, чтобы она не могла до него дотянуться. Ей оставалось бессильно наблюдать, как из него уходит жизнь.

— Мне очень жаль, Сорин, – пробормотала Беатрикс. – Я могу немного облегчить боль, но внутренние повреждения слишком многочис…

— Я понимаю, – ответил он.

Скарлетт почувствовала, как он придвинулся ближе, готовясь вмешаться.

— Где Хейзел? – воскликнула Скарлетт. В ее голосе проступила нарастающая паника.

Беатрикс была одной из лучших целительниц в королевстве, но даже ей почти ничего не удалось сделать, чтобы помочь Кассиусу. Его грудь по-прежнему едва заметно поднималась и опускалась.

— Мне очень жаль, ваше величество, – мягко сказала она. – Внутренние повреждения слишком многочисленны, и я…

— Где Хейзел? – требовательно повторила Скарлетт.

Она лежала, прижимаясь к Кассиусу и молясь любому богу, готовому ее выслушать, хоть бы и самому богу смерти.

В комнате царила тишина. Никто ничего не мог сделать. Не было слов, способных утешить Скарлетт в разрушающемся мире. Никакое прикосновение не могло облегчить горе, упорно ею подавляемое.

— Расступитесь.

Скарлетт всхлипнула от облегчения, услышав резкий тон Верховной ведьмы. Подняв голову, она встретилась взглядом с Хейзел, золотисто-коричневая кожа которой была невероятно бледна, но в остальном она выглядела как суровая Верховная ведьма, с которой трудно иметь дело. Ее губы сжались в тонкую линию, когда она остановилась рядом с Беатрикс.

— Госпожа, – пробормотала Беатрикс, склоняя голову. – Повреждения слишком многочисленны и тяжелы.

— Он не такой, как другие, – ответила Хейзел, окинув Кассиуса своими фиолетовыми глазами, и поднесла к его щеке руку, которая чуть подрагивала.

— Он защищал детей, – прошептала Скарлетт надтреснутым голосом, в упор глядя на свою последнюю надежду. – Он защищал детей, Хейзел. Пожалуйста. Он мне нужен.

— Скажите, ваше величество, вы узнали о своей матери? – спросила Верховная ведьма, и из ее прижатой к щеке Кассиуса ладони заструился белый свет.

Скарлетт в замешательстве нахмурила брови и окинула взглядом собравшихся в комнате фейри, не понимая, какое это имеет значение, когда Кассиус в любой момент может испустить последний вздох.