Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 123

Дверь со скрипом открылась и прямо над моей головой что-то со свистом пролетело. «Ухх» и ударилось в стену. Я обернулся, и тут же мне в спину уперлось что-то острое. Пика?

— А ну, руки вверх! — раздался грозный девичий голос. — Стоять! Дернешься, проткну, как жука.

Я безоговорочно поднял руки вверх и почувствовал, как холод сковывает моё тело. «А ведь и вправду, проткнет!»

— Валетинка… — умильно произнес Гребенюк. — А можно, все-таки, как-то не так грозно?

Пять секунд тишины…

— Сереж? Ты? — недоверчиво спросила Валентина.

— Да я, я! — рассмеялся он. — А со мною Сашка. Ты его, пожалуйста, не протыкай.

Зажженная спичка осветила блестящие глаза Валентины и её улыбку.

— Ребята, вы всё-таки меня нашли, — дрогнувшим голосом произнесла девушка, всё ещё прижимая копьё к моей спине. — А я ведь уже решила…

— Ты как? — спросил я, всё ещё не решаясь опустить руки, кто знает, как она отреагирует после перенесенного шока.

— В порядке, — спокойно ответила она.

— Так может перестанешь меня дырявить?

— Ой. — хихикнула Валентина и убрала копьё. — Можешь опустить руки.

Спичка погасла и тут же послышались звуки поцелуев…

— Ну, давайте сначала выберемся отсюда! — покашлял я.

Я зажёг спичку и увидел радостных влюбленных.

— Тсс! — прошептала Валентина и указала рукой на решетчатое оконце.

Гребенюк приложил палец к губам. Снаружи, с той стороны, блеснули фары. Явственно донесся звук подъехавшей автомашины и голоса.

— Сейчас мы тут их и возьмем с поличным. — азартно прошипел Серега. — Ну теперь они от нас не уйдут!

Я усмехнулся: уйти бы самим…

Мы пробрались в главный подвал и осторожно двинулись к проёму, через который попали сюда.

Где-то наверху скрипнула дверь, проскользнул по стенам узкий луч фонарика и раздался топот ног по металлической лестнице.

— Витек! — удивился первый. — А дверь-то…

— Сам вижу! — злобно рыкнул Витёк и заискивающим голосом позвал. — Эй, девочка! Ты ведь еще здесь, правда? А ну, покажись! Покажись, иначе хуже будет. Нам ведь все равно, в каком виде тебя…

Послышался клацающий звук. В свете фонарика тускло блеснул пистолет. Похоже, немецкий «Парабеллум».