По обе стороны времени - Станислав Федотов Страница 123

— Я тоже заметила, – сказала Варя. – Это наверняка драконы. Похоже, он с ними крепко связан. Может быть, даже управляет ими. Дашу-то утащил обратно в окно именно дракон.

— Вот-вот, – подхватил Рамон, – то-то вижу: Дашка – фр-р-р! – из окна, а до земли не долетела. Р-раз! – и вернулась. А я понять не могу, как это так получилось.

— Тебе ж говорят: дракон! Ёшки-матрёшки! – сердито сказала Даша.

— А что ты почувствовала, когда он тебя спеленал? – У Вари загорелись любопытством глаза. – Мы же до этого с ними не сталкивались. Ты – первая!

— Ничего я не почувствовала!

— Да ладно, – не поверила Варя.

— Ну, прощекотало, будто искра вокруг меня… электрическая, по спирали… а потом я вырубилась.

— Искра? – оживился Сева. – Значит, природа их электрическая? Над этим стоит подумать!

— Ну, вы тут думайте, – сказала Варя, – а мы с Дашей домой пойдём. Янусов, зверей ему в путер[7], нам тоже задал задачку. Зачем ему белая птица, если у него драконы?

— Это от жадности, – усмехнулась Даша. – Он даже чаю нам не предложил.

— Мне – тоже, – сказал Сева. – И сам не пил. Всё думает, думает… Похоже, на чём-то одном зациклен.

— Я же говорю: на белой птице. Пошли, Дашунь, не то я тут же скончаюсь от голода.

Они шли по вечернему Благолепинску, наслаждаясь мягкими переливами воздуха – от жары к прохладе. И продолжали говорить о Янусове и птице.

— Зачем ему птица таланта, вдохновения? – задумчиво повторила Варя. И сама ответила: – Ну да, признания человеку хочется. Мама как-то говорила, что он вроде бы тоже стишки пописывает, а писатели над ним посмеиваются, обижают.

— Да, кстати, Варь, как ты считаешь, надо нам птицу искать у писателей, музыкантов?

— Не стоит. Там, может быть, и имеются свои птички, но драконов куда больше. Зависть, сплетни, интриги. Мы же видели у Дома художника. Каждый мнит себя гением, которому коллега дорогу перебежал. Так что не будем тратить время и силы. Я вот о чём думаю. Мы назвали птицу духом таланта – хорошо. Но дух вряд ли может существовать без своего носителя. Расстаться на какое-то время, наверное, случается. Говорят же: вот, мол, человек талант свой потерял…

— Думаешь, Чумаков ещё жив? – перебила Даша. – Сто лет ведь прошло, а ему и тогда уже было лет сорок – пятьдесят!

— Он исчез в Угорье. А ты лучше меня знаешь, какие чудеса случаются в том же Тихом омуте.

— Так, может, птица тоже улетела туда?

— А раньше почему не улетела?

— А что, если её стены театра держали? Замкнутая зона. Теперь стены рухнули, и она освободилась.

— Выходит, надо ехать в Угорье, искать там.

Ещё подходя к дому, Варя «услышала» мысли мамы, и бодрости они ей не прибавили. За весь день ей как-то и в голову не пришло позвонить домой.

«Ох и задам я этой шелапутке! – думала мама. – Отец совсем её распустил, а она из него верёвки вьёт…»

Насчёт верёвок мама была не права, а что папа дочку любит и всё ей позволяет – это, как говорится, медицинский факт. Но кто в этом виноват? Сама мама и виновата: сутками пропадает на своём телеканале, вот я от рук и отбилась, самокритично думала Варя, поднимаясь с Дашей на крыльцо родного дома. А как же не отбиться, когда столько интересных событий?! То птицы с драконами, то видеовизиты в прошлое, уж не говоря о прошлогодних событиях у Тихого омута. Кстати, как там Балагулы без нас? Совсем, наверное, одичали.