Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 125

Пауза. Тимур посмотрел на фото на стене.Коротко, не задержавшись.

— Якшы.

— Хорошо, — сказал Антон.Тихо. Искренне. Единственное неповреждённое слово за несколько дней.

Тишина. Батарея гудела ровно, тепловым гулом, который Антон чувствовал спиной.За стеной телевизор, тихий, далёкий.Новости. Что-то про Чечню, голос диктора ровный, профессионально-нейтральный.Антон не вслушивался.Новости: это было то, от чего он бежал.Через стену, через батарею, через одеяло новости всё равно просачивались: почти неслышно, но есть.

— Зачем тебе это? — спросил Антон.Зачем прячешь. Зачем рискуешь.

Тимур ответил без паузы, словно ждал:

— Ты бы для меня то же сделал.

Не вопрос. Не сарказм.Убеждение, ровное и спокойное.Может быть, ошибочное.Антон лежал под двумя одеялами и думал: сделал бы?Серёга доверял. Серёга смеялся в баре, рассказывал про батю, пил водку, вытирал глазарукавом. Антон сидел напротив и крал его данные.Потом ушёл. Не обернулся.Ленка махала из окна — не обернулся.«Ты бы для меня то же сделал». Антон не знал.Знал другое: в октябре, на сисопке, он сидел рядом с Серёгой и крал.Через три стола сидел Тимур — и не крал.Через пять столов сидела Ленка — и не крала.Все были в одном баре, пили одну водку, и только Антон делал двойную работу: слушал икрал, смеялся и крал, дружил и крал.«Ты бы для меня то же сделал». Может быть.А может — напоил бы и обчистил.

Молчал.

Тимур не ждал ответа.Не потому что ответ был не нужен.Потому что Тимур знал, что ответ придёт не словом, а потом, позже, действием или егоотсутствием. Тимур умел ждать.

Встал, открыл шкаф, достал второе одеяло.Старое, в заплатках разного цвета, штопанное руками, не машиной.Протянул.

— На. Ночью холоднее.

Антон взял. Одеяло пахло стиральным порошком и пылью.Заплатки неровные: синяя на сером, бордовая на синем, одна зелёная.Швы крупные, видно, что шили руками.Не машинкой, не ателье.Кто-то штопал для тепла, не для красоты.Может, Тимурова мать, до болезни.Может, сам. Антон провёл пальцем по синей заплатке и накрылся.Тот же неровный стежок, что мать оставила на свитере перед отъездом — на кухне, безмашинки.Два одеяла, армейское снизу, штопаное сверху.Можно жить.

Тимур, помолчав:

— Ленка спрашивала о тебе.Волнуется.

Пауза.

— Я ей сказал, что ты у меня в Казани.Она не знает, что я в Москве.

Ленка. Ленка из того мира, который закончился на сисопке.Ленка, которая сказала «работа у всех» и не спросила больше.Ленка, которая махала рукой.Из последнего тёплого места.

— Сисопка уже не та, — сказал Тимур.Перевёл тему без навязчивости.— После октября. Серёга не приходит, говорят, проблемы на работе.Тошка слышал, уволили из банка.Не знаю деталей.

Не новость. И всё равно живот сжался. Не метафора, физически, как спазм.Серёга. Уволили. Тимур говорил это ровно, как про обычное дело:кто-то уволился, кто-то заболел.Он не знал. Не мог знать: Серёгины «проблемы на работе» выросли из следа в логах.Антон прошёл через банковский дозвон, который Серёга сам показал ему в баре.Не знал, что банку этого уже хватило: чужой доступ, служебный файл, его рабочий доступ.А дальше уже было неважно, что именно Серёга помнил про тотвечер: для банка объяснения всё равно не существовало. «Мой друг, у которого в головеживёт программа из будущего, напоил меня водкой и скачал данные через мой рабочийдоступ, пока я рассказывал ему про отца».