Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 125

— Ну, я тоже домой хочу, – буркнула Сауле. Она чувствовала, как пылают щеки. – Но послушай и не спеши злиться. С побегом придется подождать до воскресенья.

По дороге на пристань Ромчик наконец рассказал, как сходил в деревню слагателей.

Там не так плохо. Мазанки, как внизу, только живут все как в казармах. Пока одни держат бурю, другие отсыпаются.

Когда Ромчик улизнул от эмиров и добрался до верха, смена Анар кончилась, и девушка отдыхала на первой полке двухъярусной кровати.

— И ты ее не растолкал?

— Они там все спят как убитые. Не дозовешься, – обиделся Ромчик. – И вообще, времени было мало, эмиры могли меня в любой момент хватиться. А еще я проверил ступени.

Тот самый спуск по отвесной скале оказался тупиком. Первый подвесной мост еще выдержал Ромчика, но второму не хватало перекладин.

— Я попробовал перейти, но он весь гнилой. – Мальчик опустил голову. – Простите.

— Не извиняйся. – Даня не знал, что делать с руками. Ромчик не любил, когда его трогают. Сауле это не беспокоило, поэтому она снова потрепала мальчика за ухо.

— Ты попытался помочь, этого достаточно.

— Да, Ром. Спасибо.

Мальчишки переглянулись. Рома вновь тут же переключился на разглядывание ботинок. Он был весь пунцовый от неловкости.

План Дани почти не требовал доработки. Нужно было перетащить лодку к Висячей скале, починить парус, на заплатки для которого Сауле предложила пожертвовать свои джинсы, достать весла и инструмент, чтобы поставить новую мачту. Инструментом обещал заняться Ромчик: у эмиров было полно барахла, которого никто не хватится. В день икс Даня должен был позвать Анар на улицу, чтобы поговорить. У Висячей скалы они бы сели в лодку и поплыли вдоль берега. На пристани к ним должны были присоединиться Ромчик и Сауле.

Когда все слова были сказаны, впервые за несколько дней их троих окружила не гнетущая, а радостная и волнительная тишина.

— А знаете что? – Они сидели на камнях, наблюдая за тем, как за Висячей скалой медленно заходит солнце. Сауле глубоко вдохнула, и воздух показался сладким. Она медленно легла, положив под голову руки.

— Что?

Мальчишки тоже улеглись рядом.

— Я тут поняла, что даже не знаю ваших фамилий. Ромчик фыркнул.

— Могу паспорт показать.

— Я думала, его в четырнадцать выдают… Ай! – Сауле получила беззлобный тычок в ребра. – Какая злобная пошла молодежь. С этой поры зови меня только Сауле Сергеевна. Беляева, если интересно.

Даня приоткрыл один глаз.

— Как это, у тебя русская фамилия?

— Вау, Дань. Не ожидала от тебя. Иногда девочки из Казахстана поступают в Москву и выходят замуж за мальчиков из Мытищ с фамилией Беляев.

— Отличная фамилия, – пошел на попятную Даня. – Я вот прожил девятнадцать лет как Ежов.

— Девочка из Липецка поступила в лес и вышла за ежа? – хмыкнул Ромчик.

— А сам! Критикуешь – колись, какая у тебя фамилия.

Ромчик сел и посмотрел на лежащих.

— Роман Алексеевич Фисанов. – Он развел руки, будто пытался объять все величие своих ФИО. – Идеально на именную плашку заведующего кафедрой!

— Или на бейджик в кафе, – хихикнула Сауле. – «Р». «А». «Ф». Раф. На кокосовом.

— А я думал, «раф» – так собачка говорит, – подключился Даня.

Ромчик пытался выглядеть оскорбленным, но мешала улыбка.

— И какая у тебя история знакомства родителей? – попытала счастья Сауле.