Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 126

— Мама – стюардесса, а папа… – Он подобрал камешек и запустил в воду. Тот скользнул по поверхности, прыгнул еще дважды и пошел ко дну. – А папа ушел за хлебом.

— Ха! Ой, прости. – Сауле зажала рот руками.

— Да ладно, – отмахнулся Ромчик. – Я его и не помню. Думал даже матчество взять. Но получилось как получилось.

— Еще возьмешь, – заверил его Даня. – А что за матчество такое?

После небольшого экскурса в феминизм и примерки новых инициалов Ромчика – Роман Юльевич Фисанов – они продолжили любоваться морем. От Сауле не укрылось, что Даня про свою семью ничего не рассказал, но она промолчала. Всему свое время. Вечер был таким теплым, все наконец помирились, а вдалеке забрезжил хоть небольшой, но луч надежды.

«А так могло бы быть каждый день, – подумала она, – если б мы не пытались избегать разговоров о прошлом. Ния сказала, что перед чужими легко притворяться».

Но Сауле больше не хотела, чтоб Ромчик и Даня были для нее чужими.

Из дневника Самозванца

Теперь я храню ту страницу из дневника, и она кажется тяжелее гранитной плиты. Когда я снова вспоминаю перевод, меня переполняют чувства сильнее, чем в тот раз, когда я увидел каменную голову Сеятеля. Земли и страны, о которых он пишет как о личных вещах, заставляют меня смотреть в будущее, за пелену предстоящих событий – в них я непременно получу в наследство все то, что предназначалось Савве и Гезе.

Мне страшно, потому что в тех призрачных далях, которые согревают меня, нет места Сауле и Данилу. Значит, наши дороги скоро разойдутся.

Как же хорошо, что они смогут покинуть этот проклятый остров и отыскать место, где путь Сеятеля обрывается.

Как хорошо, что я призван, чтобы пройти его до конца.

Р.

8

Та сила, что вечно хочет блага

Марфа ушла на выпас с Тинталами и не вернулась к обеду. Кони сожрали и вытоптали всю растительность вокруг конюшни, и Кимьян стал водить их к соседнему мысу.

Теперь Сауле в свои перерывы бывала одна.

Она присела на траву, которая очень кстати росла как бы цельным кустом, и приготовилась пообедать изысканным шишом с маслом, приправленным черноягодой. После того дня, когда у них с Нией случилась тастранная ссора, доставка еды на рабочее место прикрылась. Обычно Сауле успевала озаботиться обедом для себя, но вчера они с мальчишками до глубокой ночи возились с лодкой, и Сауле проспала. Динарка с Андрюхой прекрасно знали, что если пробовать будить старшую сестру, когда та вместо обычных просьб зайти попозже сыплет проклятиями, то можно отхватить не только их, но и еще крепкого пинка, сформированного железным рефлексом. Даня и Рома в курсе не были. Второй был послан далеко и надолго, а первого Сауле попросту лягнула. Их план уничтожил в ней трепетно воспитанную самодисциплину. Уж слишком много нужно было работать ногами вдобавок к разгребанию навоза.

По всему телу разлилась горячечная, парализующая усталость, ступни и запястья казались накаченными кипятком.

Любой спортсмен знает, что нужно чередовать силовые дни ног и рук, добавляя к ним кардио и упражнения на спину и пресс. И обязательно день восстановления. Сауле же делала все сразу (за исключением отдыха) и чувствовала себя ломовой лошадью. Но явно не той, что живет на Цране. Здесь к этим животным относились с благоговением. Они никогда не работали, не тянули телег (кроме одной старой кобылы). На справедливый вопрос, почему лошади стоят в стойлах, Кимьян однажды ответил железобетонным «конь нужен на конюшне». Видимо, на старости лет совсем двинулся на теме коневодства.