Газолин - Виктория Голубева Страница 126

Мне становится смешно. Моей улыбки никто не видит, когда я распахиваю дверцу шкафа, машу фонариком, который все еще включен, и шепчу:

— Пссс, сюда.

Гость подбегает, ныряет внутрь и прикрывает за собой дверцу. Лишь потом оборачивается ко мне. Я подношу к лицу руку с зажатым фонариком и не могу удержаться:

— Бу!..

Гость дергается, и вешалки снова гремят о стенку. Свободной рукой перехватываю их и выключаю фонарик.

В полной темноте я слышу прерывистое дыхание, а потом едва уловимый шепот:

— Хантер?!

Сиена

Лас-Вегас, США

— Хантер?! – Невозможно. Этого просто не может быть. – Что ты здесь… – не успеваю я договорить, как меня прерывает шум распахнувшейся двери.

Вспыхивает свет, и кто-то входит. С моего места почти ничего не видно; я придвигаюсь ближе к Хантеру, чтобы лучше рассмотреть кабинет сквозь неплотно закрытые створки шкафа.

Посреди комнаты, с телефоном у уха, стоит мужчина в форменной одежде «Меркурия».

— Никого нет, – скучающий, слегка раздраженный голос. – Да, я внутри.

Из трубки доносится ответ – настолько громкий, что я различаю женский голос.

— Уверен. Никого. Свет горел только в комнате Кросса. И там пусто, только сумка валяется посреди комнаты, – произносит охранник все тем же недовольным тоном.

Мужчина поворачивается, но мне все равно видны лишь его профиль и рука с телефоном. Щель между створками слишком узкая, отчего я боюсь пошевелиться: вдруг снова задену эти проклятые вешалки?

Он смотрит прямо на шкаф, где мы прячемся. Сердце подскакивает к горлу, и я невольно задерживаю дыхание.

В темноте нащупываю ладонь Хантера и сжимаю ее. Он переплетает наши пальцы, словно удерживая меня на месте.

Охранник отнимает телефон от уха, смотрит на экран, что-то нажимает. Тяжелый вздох, и он быстрым шагом выходит из кабинета, не забыв выключить свет.

А потом я слышу поворот ключа.

Внутри все обрывается: нам отсюда не выбраться. У меня ключа точно нет. Может, у Хантера есть? По крайней мере, я не одна… Тугие объятия паники слегка ослабевают, и я снова могу дышать. Рядом Хантер – все будет хорошо.

Если только он захочет мне помочь. После нашей ссоры он ни разу со мной даже не поздоровался. Во рту разливается горечь, в груди привычно начинает раскручиваться черная воронка, разверзшаяся там после разговора в Мексике.

Поворачиваюсь к Хантеру и привстаю на цыпочки.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя есть ключ, – шепчу ему на ухо. Он так близко, что я чувствую тепло его тела. Его запах окутывает меня.

— Ключа нет, – отвечает Хантер, слегка поворачиваясь ко мне. – Но есть пара идей, как выбраться отсюда.

Убедившись, что в коридоре тихо, мы вылезаем из шкафа. Воздух кажется свежим и прохладным, и я делаю глубокий вдох.

Хантер отпускает мою руку и подходит к двери. Нажимает на ручку, но ничего не происходит. Заперто.

Он опускается на колени, включает фонарик и принимается возиться с замком. Откуда-то у него в руках появляется отвертка.

— Посвети сюда, – бормочет он, вкладывая мне в ладонь телефон.

— Даже не буду спрашивать, откуда у тебя взялась отвертка, – хрипло произношу я, становясь сбоку от двери, чтобы не мешать. После пыльного шкафа в горле першит.

— И правильно, – бормочет он в ответ. Я присматриваюсь и замечаю, что Хантер зажимает в зубах какой-то шуруп. – Я с детства гонялся и сам чинил карты. Раскладная отвертка у меня всегда при себе.