Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 127

— Мирана, стой! — кричит Эйрик, уже превратившись в человека.

И это чуть не стоит Касару жизни, потому что он оборачивается на меня и отвлекается.

— Держи, — бросаю ему клинок, и аскадец, словив его, начинает уже не обороняться, а полноценно нападать на этих тварей, с яростью, которой только и не хватало.

Рёв стоит такой, что всё живое точно разбежалось. Рычание, скулёж, крики, аскадские маты — всё смешивается в единую какофонию звуков, давящую и гулкую.

А я лишь успеваю отслеживать, насколько близко подступаются волки к мужчинам, как мелькают клыки у самой кожи, и когда Касар убивает последнего, обезглавливая, мы замираем.

А я полностью убеждаюсь, что ни в коем случае нельзя было подпускать мужчин ближе к ним. Ведь у этих зверушек даже нет крови в жилах — чистая магия.

Подхожу к мужчинам и присаживаюсь возле трупа одного из волков и смотрю, как по его венам ещё искрит магия. Она словно пульсирует и переливается желтоватым цветом.

— Кто они и что здесь забыли? — басит Касар и дёргает меня за локоть. — И какого ты опять полезла в самую гущу⁈ — рычит под конец обвинительно, всё ещё на взводе.

— Брат, хватит уже твоих криков, — возражает Эйрик.

И, что бывает нечасто, встаёт на мою сторону. Он ещё и отпихивает злого Касара, в котором бурлит пыл битвы, от меня.

— Говори, ведьмочка, — командует Эйрик не сильно мягче, но уже без прежней резкости.

— А я уж себя накрутила, что хоть один из вас будет с манерами, — закатив глаза, фыркаю.

— Какие манеры? — вкрадчиво произносит Эйрик, нависая надо мной. — Мы же возле леса живём и совсем дикие, — и под конец для наглядности ещё и рычит, почти у самого лица.

А я щурю глаза, понимая, на что он намекает. Он подслушал разговор.

— Ты о чём? — спрашивает Касар, оказываясь рядом.

Он буравит требовательным взглядом то меня, то брата.

— Она так отзывалась об аскадцах, пока ты лапами махал в образе медведя на кухне, — сдаёт меня Эйрик.

— О как, — протягивает Касар.

И я перевожу на него поражённый взгляд.

И это всё? Ни криков, ни упрёков не будет?

Слишком спокойно… даже подозрительно.

— Касар, тебя не ранило? — на всякий случай спрашиваю и быстро осматриваю мужчину, взглядом скользя по плечам и груди.

— А к чему такие вопросы? — спрашивает мужчина.

— Ты не ругаешься, — отвечаю и продолжаю глазами шарить по его груди, пытаясь зацепиться хоть за что-то подозрительное.

Но ничего не видно из-за накидки.

— Переживаешь, что мы можем пострадать? — спрашивает Касар и делает шаг ко мне.

И теперь я оказываюсь зажатой между двумя разгорячёнными мужчинами — от них тянет жаром, потом и чем-то диким, звериным.

— Конечно, вас могли задеть клыками или когтями, а это очень рискованно, — отвечаю без задней мысли, всё ещё сосредоточенная на возможных ранах.

— Ранили, — тише и как-то приглушённо отзывается Касар. — Вот сюда, — он кладёт мою руку к себе на грудь.

— Что? — спохватываюсь. — И ты молчал? — запыхавшись и начиная по-настоящему нервничать, продолжаю. — А ну быстро раздевайся! — командую непреклонно, уже почти злясь.

— Развёл как маленькую, — неожиданно хмыкает сбоку Эйрик, и, когда я перевожу на него взгляд, он подмигивает мне.

— Это что, шутка такая была? — нарочито тихо спрашиваю и щурю глаза. — Пока я переживаю, вы просто притворялись?