Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 128

— Почему мы? — будто оскорблённо отвечает Эйрик. — Это всё Касар.

— Но ты промолчал! — кричу на него.

— Да, — самодовольно отвечает этот гад. — А ты ждала, что я буду сдавать брата? — вот теперь он точно издевается.

— А ну руки прочь! — кричу и расталкиваю их. — Разделись быстро!

— Мирана, ты кровавой бойни хочешь или секса втроём? — ухмыляясь, пошло и весело спрашивает Эйрик, нависая.

— Ни то ни другое! — жёстко отрезаю. — Раздевайтесь!

— Девочка, хватит командовать, — мягко, но с нажимом ставит меня на место Касар. — Ты лучше расскажи, откуда знала, что это не волки.

— Я не помню, откуда узнала про них. Это Мерзаль у меня лучше всё запоминает, — отмазываюсь, стараясь звучать ровно, и, похоже, они верят.

— А жёлтая дрянь в их венах? — всё же допытывается Касар.

— Это магия. И они, похоже, намеренно оживлённые, чтобы служить, — отвечаю, а потом спохватываюсь. — Так, хватит мне зубы заговаривать. Раздевайтесь оба! Живо!

Братья переглядываются, а потом пожимают плечами. И больше без пререканий начинают раздеваться. И чем больше частей мужского гардероба оказывается на снегу, тем дальше зима со своей стужей отступает.

Меня в жар бросает, и я начинаю невольно любоваться: взгляд то цепляется за широкие плечи одного, за напряжённые, перекатывающиеся под кожей мышцы рук.

То соскальзывает на второго — на рельеф пресса, на тёмную дорожку, уходящую ниже. На силу, которая буквально читается в каждом движении.

Я ловлю себя на том, что задерживаю взгляд дольше, чем стоило бы, и тут же перевожу его, будто это хоть как-то помогает.

И когда всё это, скажу честно, великолепие предстаёт передо мной в полностью голом виде, я закусываю губу, пытаясь удержать лицо спокойным.

— Что такое? — насмешливо кидает Эйрик.

— Больше не хочешь нас осматривать? — шутит Касар, но всё же бросает жёсткий, ревнивый взгляд на брата.

И, что удивительно, именно это приводит меня в реальность. Где двое мужчин стоят посреди леса абсолютно голые и ждут, пока я посмотрю, нет ли порезов и ран на них, чтобы убедиться, что их жизни ничего не угрожает.

Подхожу сначала к Эйрику, потому что он кажется безопаснее. Но, как оказалось, меня посетило обманчивое чувство.

Как только я оказываюсь ближе, он сразу же дёргает меня за талию на себя и впивается в губы поцелуем. Резко и жадно, будто только момента подходящего ждал. Будто не было у нас секса буквально недавно.

Я даже толком осмыслить не успеваю, что произошло, как слышу недовольное рычание, и тут же сильные руки отрывают меня от мужчины и задвигают себе за спину.

— Ты охренел! — орёт разгневанно Касар. — Я тебе руки поотрываю, Эйрик. Она моя!

— С чего ты это решил⁈ — с претензией парирует Эйрик, делая шаг вперёд.

— Так! — гаркаю на обоих, резко, перекрывая их. — Я не собираюсь кому-то принадлежать. Я не скотина, чтобы вы меня передавали из рук в руки. И скажу вам прямо: я не хочу вас обоих, — заканчиваю, смотря в эти удивлённые и злые глаза, наполненные темнотой.

— Всё сказала⁈ — начинает закипать Касар.

— Если вам плевать на ваши жизни, то и я переживать о них не буду, — выдаю обиженно и, развернувшись, ухожу.

Пусть сами проверяют себя. Я же хотела как лучше и беспокоилась о них.

Прихожу к нашей стоянке, подхватываю свою сумку и сразу же иду к своей лошади. И все три лошади до сих пор нервничают, хотя и видят, что хищники неподвижны в снегу. А возможно, животные чувствуют аномальных волков, которые даже после смерти — живы.